Сбор средств

суббота, 27 августа 2016 г.

Гудзик Виктор Владимирович



Гудзик Виктор Владимирович 08.12.1952



















Петропавловск, Казахская ССР. Спортсмен, тренер. Мастер спорта СССР по прыжкам в высоту 1971, заслуженный тренер РСФСР 1989.
Окончил Карагандинский техникум физической культуры (1976, специальность «тренер-преподаватель физической культуры и спорта»).
Одним из первых в Казахстане освоил прыжок в высоту способом «фосбери -флоп». Во время службы в спортивной роте внутренних войск (1973) установил республиканский рекорд спортивного общества «Динамо» (205 см). С 1977 тренер Петропавловской детской спортивной школы ДСО «Локомотив». С 1980 в Челябинске старший тренер спортклуба «Локомотив» ЮУЖД.
Подготовил ряд сильных спортсменов: единственную в истории советского и российского спорта чемпионку Игр доброй воли 1990 и Олимпийских игр 2000 по прыжкам в высоту Е.Б.Елесину; победительницу юниорского первенства мира 1990 С. Лаврову; чемпиона России 1997 А. Крысина.
Карьера тренера: тренер по общей физической подготовке «Трактор» - 1992-1995, 2010-2013, «Лада» Тольятти – 1995-1997, «Металлург» (Магнитогорск) – 1997-2007, «Авангард» Омск - 2008, «Амур» Хабаровск – 2009-2010, «Витязь» Подольск – 2013-2015
В настоящее время работает с профессиональными боксерами в команде С.Ковалева
Достижения в хоккее: бронзовый призер чемпионата России МХЛ 1992/1993, 1993/1994, бронзовый призер чемпионата России КХЛ и обладатель Кубка Континента 2011/2012 в тренерском штабе «Трактора», чемпион России МХЛ 1995/1996, обладатель Кубка Европы и серебряный призер чемпионата России РХЛ 1996/1997 в тренерском штабе «Лады» Тольятти, серебряный призер чемпионата России РХЛ и обладатель Кубка России 1997/1998, чемпион России РХЛ и чемпион Евролиги 1998/1999, бронзовый призер чемпионата России ПХЛ, чемпион Евролиги, обладатель Суперкубка Европы 1999/2000, чемпион России ПХЛ 2000/2001, 2006/2007, бронзовый призер чемпионата России ПХЛ 2001/2002, 2005/2006, серебряный призер чемпионата России ПХЛ 2003/2004, обладатель Кубка Шпенглера 2004/2005 в тренерском штабе «Металлурга» (Магнитогорск)


«Валера сказал: «Давай поднимем «Трактор». Может, это моя последняя команда». Как живет самый знаменитый тренер по ОФП 90-х
Максим Пивоваров 09.10.2015     

РУССКИЕ БОКСЁРЫ В ЛОС-АНДЖЕЛЕСЕ, КОВАЛЁВ, ЕЛЕСИНА
Весной вы ушли из «Витязя», летом работали с русскими боксерами в Лос-Анджелесе. Чем занимаетесь сейчас?
Нахожусь в Челябинске. Жду, когда будет назначен следующий бой Сергея Ковалева, которого я консультировал в последнее время. Пока неизвестно, когда он будет – в декабре или в феврале. И в какой стране он пройдет, тоже неизвестно.
Как вы попали в команду Сергея Ковалева?
Эдис Климас, известный менеджер, пригласил меня поработать с группой русских боксеров в Америке. С его помощью я познакомился с Ковалевым, менеджером которого Эдис и является. Мы разговорились с Сергеем, он понял, что мои знания и мои консультации ему пригодятся. Он уже возрастной спортсмен, с ним нужно грамотно работать, тонко, на ребре возможностей, не загонять спортсмена в угол. Это очень интересная работа.


Ковалев – большая звезда.
Конечно, он многого добился в своем деле. Великий спортсмен. Но он еще и очень хороший человек, простой в общении. Его любят и болельщики, и друзья – у него их много в разных городах, во многих странах. У него такая положительная аура. И очень сильный характер, по-настоящему олимпийская нервная система. Может выдержать любой натиск, удержаться в любой ситуации.
Ваши задачи в боксе отличаются от тех, что вы решали в хоккее и легкой атлетике?
Есть свои нюансы. Боксеры – универсальные люди.
Вы сделали из Елену Елесину спортсменкой мирового уровня. Помните, как начиналась ваша работа?
Такое не забыть. До 1979 года я работал тренером по ОФП в прыжках в высоту и прыжках в длину в Петропавловске, в Казахстане. У меня хорошо выступали ребята. Ира Муртазина, например, стала чемпионкой Европы среди железнодорожников в Чехии, Сережа Лопаткин стал чемпионом страны в прыжках в длину. Так меня заметил Анатолий Кабанец и как хорошего работника забрал в Челябинск – в «Локомотив».
Я работал в школе по легкой атлетике, где и увидел худенькую девочку, она тогда прыгала 1,55 – 1,60. Попросил присоединить ее к моей группе. Собралась интересная компания: Лаврова, Елесина, Холодилина, Крысин, Анищенко. И мы пошли потихоньку. Ребята стали выигрывать медали. Через два года Елесина выиграла первенство СССР среди юношей, потом юниорское, и пошли победы, чемпионат Европы, мира и Олимпиада – уже в сборной России. Я с ней работал до 1992 года. Со мной она выиграла Игры доброй воли в 1990-м, в 1991-м стала второй на чемпионате мира в Токио, а в 1992 году – третьей на чемпионате мира в Генуе.
Лена взяла паузу в 1994-м в связи с рождением ребенка. Вернулась в 1996-м, когда возобновила карьеру в сборной. Я отдал ее с результатом 2,02 – лучшим в мире. А Олимпиаду в Сиднее в 2000 она выиграла с результатом 2,01. Все эти цифры помню.
Сейчас поддерживаете связь?
Она живет в Австралии, у нее двое детей. Иногда звонит – поздравляет с днем рождения.

БЕЛОУСОВ, «МАГНИТКА», ФИНАЛ КУБКА ГАГАРИНА
Вы были одним из самых близких друзей Валерия Белоусова. Как вы познакомились?
Летом 1990 года я был с легкоатлетами на Играх доброй воли в Америке. Тогда Елесина у меня и выиграла с результатом 2,02. Там же была делегация из СССР, практически туристическая, в которую входил и Белоусов. Сами игры проходили в Сиэтле, а недалеко от города было что-то вроде базы нашей сборной. На этой базе уже после официальных награждений на стадионе сборная и некоторые болельщики поздравляли спортсменов в своем кругу. Когда поздравляли Лену, объявили, что она и я, как ее тренер, из Челябинска. После этого ко мне подошел Белоусов. И так мы и совпали, оба челябинцы, познакомились, разговорились.
А в 1992 году доктор «Трактора» Миша Суханов попросил помочь в работе с командой. Я начал, втянулся. И открыл для себя большой мир хоккея.
Благодарен Белоусову за его прозорливость. Он опережал свое время и уже в начале 90-х понимал, что и в хоккее тоже необходимы специалисты из других видов спорта – в частности, тренеры по общефизической подготовке. Я был один из первых таких тренеров в лиге. Может быть, только в московском «Динамо» еще были.

Где в КХЛ самый высокий уровень функциональной подготовки и медицинского штаба?
В московском «Динамо». Неплохая, прямо скажем, школа, с большим опытом. В Ярославле были классные врачи и профессиональный подход – они погибли вместе с командой. В Питере в последний год, в чемпионский. По идее, вообще спортивных врачей нужно специально готовить. Они должны заканчивать спортивные медицинские факультеты.
Помните свой первый матч?
Я присоединился к «Трактору», когда был полуфинал с «Динамо» в 1993-м, на матчах в Москве. Как сейчас помню эти обидные поражения. После них, когда уже все было закончено, сидели в гостинице «Звездной», разговаривали, обсуждали и мое будущее в команде. И тогда Белоусов сказал: «Будем с тобой работать».
Что было потом?
Мы выиграли с «Трактором» еще одну бронзу. Затем Белоусов ушел в «Магнитку», а меня Цыгуров забрал в «Ладу». Там мы стали чемпионами страны, выиграли Кубок Европы. После чего Белоусов позвонил и позвал к себе, в Магнитогорск. Я согласился, тем более что на второй год в «Ладе» мы стали вторыми, и как-то у меня отношения не сложились с Цыгуровым.
Тот «Металлург» Белоусова – одна из лучших команд в истории российского хоккея?
Да, на мой взгляд. В то время Виктор Филлипович (Рашников – прим. автора) и Геннадий Иванович (Величкин – прим. автора) создали в Магнитогорске лучшие для хоккея условия в стране. Был момент, когда мы выиграли почти все матчи сезона. Нам забивали пять, мы – семь. Золотая пора!
В Магнитогорске мы вместе работали с 1997 по 2003 год. Выиграли все. И золото, и серебро, и Кубок Европы, и суперкубок. Потом Белоусов ушел в Омск, а я продолжал с Сикорой, мы взяли серебро. После с Кингом – бронзу. А потом пришел Канарейкин. Мы стали чемпионами, и я закончил. Десять лет на одном месте. Устал.
Самый сильный нехоккейный эпизод в «Магнитке»?
Новый год в Давосе, с 1999-го на 2000-й. Какая же там красота! Горы, две тысячи метров над уровнем моря! Лошади в сани запряженные. Там зима такая настоящая – зимой пахнет.
С Белоусовым вы работали и в «Авангарде».
Но совсем немного, два месяца. Он был в Омске уже четвертый год, позвонил, сказал: «Выручай, что-то с командой не клеится. Разладилась игра, начали много пропускать». А тут еще губернатор Омской области Полежаев начал говорить, что нужно убрать Макса Соколова, выпускать второго вратаря. Но Валера считал, что Макс сильнее. И на последнюю игру поставил Соколова. Мы проиграли, и Полежаев сразу после матча его уволил. 31 декабря мы вместе ушли.
Как вы вернулись в «Трактор»?
В октябре 2010-го Валера позвонил мне и сказал: «Давай поднимем «Трактор»? Хочу в своем родном городе оставить хороший след. Может быть, это моя последняя команда». Так мы вернулись в Челябинск.
В первом после возвращения Белоусова сезоне команда даже не попала в плей-офф.
После этого был серьезный разговор у Михаила Юревича, тогда губернатора Челябинской области. Белоусов сказал: «Не я собирал эту команду, мне нужно сделать это самому, подготовить игроков, начиная с предсезонки. Нужен год». Юревич дал ему год, сказал: «У вас карт-бланш». Эта ставка сыграла, Белоусов достиг результата в Челябинске.

Это было невероятное время. Но почему «Трактор» весной 2013-го проиграл финал московскому «Динамо»?
Команда в целом у нас была готова хорошо. В том числе физически. «Трактор» был готов взять Кубок. Шанс был великолепный. Мне кажется, административный ресурс москвичей сыграл, давление психологическое, та же истерика в СМИ вокруг Ничушкина и его отъезда в юниорскую сборную тоже повлияла.
Белоусов долго отходил от поражения?
Он был и доволен – финал все-таки, и недоволен – была такая возможность сделать Челябинску золотой подарок. И надеялся, что на следующий год выстроит команду снова. Но не учел, что меня уже нет рядом, упущена общефизическая подготовка. Нужно было обновить команду, влить свежую кровь. Но ничего этого не было сделано и функционально они просели. С первых игр сезона 2013/14 было видно – «Трактор» не готов.
Почему практически все команды Белоусова резко сдавали после чемпионских сезонов или сезонов с финалами?
Любой чемпион на следующий год по психологии и физиологии попадает на спад. Если команда будет обновляться – то, возможно, она и дальше будет идти на высоком уровне. Но, как правило, это спад. И игроки пустые. Во-вторых, хоккеисты – народ непростой. Когда они чувствуют, что тренер добр к ним, начинает нарушаться дисциплина. И начинают этим пользоваться. Вот так получилось и с «Трактором».
Как известно, «Трактор» расстался с вами не очень хорошо.
Да, меня убрали перед плей-офф серебряного сезона. Уверен, Белоусова на меня натравили. Он сказал, что это решение Кречина. Валера был на прямой связи с Юревичем, но, так сказать, Кречин перебил эту карту. Впрочем, мы с Белоусовым остались в хороших отношениях. Иначе быть не могло. Мы были друзьями много лет, больше двадцати. Часто бывали друг у друга в гостях. Тепло общались. Он не подпускал к себе близко чужих людей, держал на расстоянии. Но если допускал человека, то отношения были самые хорошие.

МАГИЯ, ВРАТАРИ, «КРЕСТОВАЯ ПЕЧАТЬ»
Смерть Белоусова стала для вас неожиданностью?
Конечно. Огромной. Он заболел воспалением легких, 19 декабря я его поздравил с днем рождения по телефону, мы поговорили. Я сказал, что буду уходить из «Витязя», на что Валера мне ответил: «Не спеши выбирать новую команду. Может быть, я что-нибудь возьму и пойдем вместе дальше». Спустя какое-то время мы опять созвонились, он сказал, что опять в больнице. Я позвонил Нине Григорьевне, его жене, спросил, что за история, почему затягиваются все эти больницы. Сказал, что подключусь. В Екатеринбурге я нашел одного китайца, очень сильного врача. Он должен был приехать сюда, в Челябинск. Но в тот день, когда Нина должна была сказать «Да», Валеру положили в реанимацию. А на утро его не стало.
Не успели на пару дней. А так… удар настоящий, неожиданность. Но врачи говорили, там сопутствующих болезней было много. Все-таки здоровье было сильно подорвано.
Белоусова сильно угнетало, что приходилось сидеть дома?
Он был очень самолюбивым человеком. Как и все лидеры, любил победу, любил быть первым, любил, чтобы его уважали за успехи, за то, чего он добился. Это нормальное явление. Но когда его «Трактор» в сезоне 2013/14 стал проигрывать, от Валеры многие в Челябинске отвернулись. А потом и вообще его убрали из клуба. Незаслуженно. Дали бы ему еще год, он бы сделал новый «Трактор», еще раз. А когда его убрали, его это сильно подкосило морально. Он понял, что стал не нужен. Думаю, это его тоже надорвало. Он жил хоккеем, а когда хоккея в его жизни не стало, не стало и смысла…
В чем заключалась магия Белоусова? К нему охотно шли игроки, они с ним любили работать.
Он был очень тактичным, интеллигентным человеком. У него была такая высокая культура, ко всем он относился по-отцовски. Он умел разговаривать с игроками на нормальных тонах без повышения голоса. Просил их делать те или иные вещи спокойно, по-человечески. А наказание было одно – молчание. Просто садил в запас и не разговаривал с человеком. Когда команда проигрывала, он просто часто не заходил в раздевалку, говорил: «Там и так у всех стресс, а тут еще я что-то говорить буду». Вот это и была его магия. Люди чувствовали такое отношение. И относились хорошо в ответ, уважали.
А магия хоккея… Он же такой игровик был, настоящий нападающий, с великолепным чутьем, со своим образом игры. Он представлял этот образ, под него искал хоккеистов. У него был редкий дар – он видел хоккеистов, понимал, кто и что может делать в его видении хоккея, и как в шахматах расставлял фигуры в своей команде. Он искал всегда импровизаторов, всегда внимательно относился к характеру человека.
И очень большое внимание всегда уделял вратарю. Валера считал, что игру в атаке всегда создаст, но вратарь должен выручать. Должен «подметать», как он однажды высказался. Когда мы и пришли во второй раз в «Трактор», то часто проигрывали, в итоге в плей-офф не попали – потому что вратаря не было. Без вратаря ничего не получится. Поэтому, Белоусов и нашел Гарнетта. Он стоит полкоманды. У вратаря бывает удачный год, неудачный год. Но когда у него в картотеке есть победы, медали – это ценный вратарь. Нужно к нему находить ключ, находить общий язык. Белоусов искал и находил ключики к людям. Психологом он был отличным.
Вот так у его команд и появлялся фирменный почерк.
У вас есть тысячи личных история про Белоусова. Расскажите одну.
У Валеры вообще было много интересов, очень разносторонним человеком был. Играл в теннис хорошо, в футбол – пока ноги не стали подводить. Часто ездили на рыбалку, он очень хорошо ловил рыбу, разбирался во всех удочках, наживках, крючках. Тонко чувствовал поплавок – как игрок, который хочет забить. И еще очень хорошо играл в бильярд, с Геннадием Величкиным часто сражался, обыгрывал его, а тот расстраивался.
Ну а история… Когда мы работали в Магнитогорске, то часто после матчей садились в служебную машину, я – за руль, Валера – пассажиром. И ехали в Челябинск. Домой. Он включал Кучина, очень любил его. Особенно песню «Крестовая печать», там еще есть такие слова:

Гони же, друг, гони, фартовый.
Пусть жизнь сначала мне уж не начать.
Давно на ней как камень стопудовый.
Лежит судьбы крестовая печать.

Душевные, в общем, такие песни. Он как-то сопоставлял себя с героями этих песен. Считал, и справедливо, что его судьба тоже непростая, тяжелая. И всегда очень переживал за дочку, все для нее делал. Помог в Швейцарию переехать, когда она сильно болела.

СИКОРА, КНИГА КИНГА, ПЕРЕЛЁТЫ
Цыгуров – совершенно другой тренер и человек?
Совершенно другой. Это давление, жесткость, строгость.
Сикора был интересным тренером?
Очень. Жестким. Кстати, его отец сделал сборную Чехословакии чемпионом мира, еще до войны. А потом он пережил войну в концлагере.
У Марека были современные методики в работе и высокие запросы к функциональной подготовке и игровой дисциплине хоккеистов. Он требовал, чтобы оборона начиналась в средней зоне, требовал отбирать шайбу и сразу бежать атаковать – ведь так тратится в два раза меньше сил, до ворот соперника меньше расстояние. Разумный чех. Он мне доверял подготовку команды, так как у нас совпадали взгляды.
Каким вам запомнился Кинг?
Его характеризует один эпизод. Мы проиграли последний матч сезона, стали бронзовыми. Он зашел в раздевалку, всех поблагодарил. И только когда зашел к себе в кабинет, схватил стул и разбил им компьютер. Нельзя, он говорил, свои эмоции показывать игрокам, если тренер на них орет – это от бессилия.
Кинг уделил вам огромный эпизод в своей книге. Читали?
Читал. Но мы с ним нормально работали. У него расставание с «Металлургом» получилось не очень добрым, что его и озлобило. Мы же с ним разговаривали в Ярославле, когда он работал в «Локомотиве», а я с «Витязем» туда приезжал. «Ну и разозлили вы меня тогда», – сказал Дэйв. – Вот я и написал книгу». А еще сказал, что Северная Америка любит, когда повествование насыщенно жареным, скандалами. Книгу-то продавать надо было. Бизнес есть бизнес. Но все его рассказы там – бездоказательны, конечно. Ничего из того, что он описывал, не подтверждалось. И про врача, который как будто гинеколог. Никакой он не гинеколог, нормальный хирург.
У меня вообще такое отношение ко всей этой истории – если Кинг уделил мне внимание, значит, я чего-то стою. Хуже было бы, если бы вообще ничего не написал.
Вы работали в «Амуре». Налетались на всю жизнь?
Летом 2009-го меня позвал в Хабаровск Толя Емелин. Мы были хорошо знакомы еще с той тольяттинской команды, которая стала чемпионом в 1995-м. Он верил в меня, в мои принципы, считал, что они помогают добиваться результата.
Мы начали работать, сделали очень тяжелую предсезонку. Так как команде предстояло много летать. А когда делаешь такую базу, сразу не будет результата – игроки постепенно отходят, после чего входят в длительную плату хорошего состояния. Руководители «Амура» этого не дождались. Емелина убрали, не дали довести команду до логического конца, а меня оставили. Я доработал сезон. Но когда мы полетели на последний матч сезона в Москву, я сразу написал заявление и уволился. Такие перелеты – очень тяжело, почти полгода в самолете провел. Из Москвы сразу улетел в Челябинск.
В «Витязь» вас позвал Варицкий?
Да, Игорь. Я там проработал почти два года. Новая команда, новые отношения. Набрался опыта, тем более что я впервые работал в московском регионе. В прошлом сезоне ребята ходили за восьмеркой буквально по пятам, но чуть-чуть не хватило.
Почему закончили там? Это правда, что на ваше решение уйти некоторое время в хоккее повлияла смерть Белоусова?
Не совсем так. У меня просто истек контракт, были свои планы на будущее. Поэтому, когда сезон закончился, я Варицкому сказал: «Ухожу». Радует, что и с Игорем мы остались в хороших отношениях. Последний раз созванивались, когда я улетал в Америку.


Кто был самым сильным игроком из тех, с кем вы работали?
Их много, конечно. Братья Корешковы, Гусманов, Разин, Малкин, Бородулин, капитан той непобедимой «Магнитки». Очень хорошими игроками были Серега Осипов, Дима Попов. Еще, конечно, Гомоляко – хоккеист с золотыми руками. Варицкий. Кузнецов и Гарнетт, разумеется, тоже. И Валерка Карпов – он не только классно играл в хоккей, но и везде был душой команды, такой объединяющей позитивной силой.
Разин сейчас всех впечатляет со своим «Автомобилистом».
Это только начало. Он очень творческий человек со светлой головой. Очень хорошо чувствует игру, умеет ее ставить. Он перспективный тренер, в хоккее его команды есть интересные моменты. Но нужно время. В Екатеринбурге у Андрея играющая команда, она еще будет удивлять.
У вас были конфликты с хоккеистами из-за работы?
Конечно. Дело в том, что я требовательный. Я и Белоусову говорил, что у меня есть такое правило: функциональное состояние требует напряжения всех сил в определенный конкретный момент тренировки. Над этим нужно работать. Именно на этой почве были конфликты, конечно. Например, в «Тракторе» – с Кузнецовым.
Но конфликты в такой работе неизбежны. Когда требуешь максимальной отдачи от игроков, иногда это психологически трудно выдержать. Они должны понимать, что для того, чтобы быть в хорошей форме, они должны тренироваться по определенной методике. Это основа всей функциональной работы. Нужно работать со штангой, бегать кросс, спринт, крутить велосипед. И все делать – максимально, а не вполсилы, иначе не будет никакого эффекта. И некоторым игрокам это не нравится.
Игроки ведь называли вас Гудзоном. Кто это придумал?
Величкин. Хоккеисты подхватили и разошлось (улыбается).

СПОРТИВНОЕ ПИТАНИЕ, ТОНКАЯ РАБОТА, СЫН
Помимо работы над общефизической подготовкой в вашу методику входит и спортивное питание?
Все верно. В Америке, кстати, во время работы с боксерами, я тоже внимательно смотрел, как построена эта индустрия.
Спортивное питание очень важно. Земля сейчас истощена, в ней мало цинка, селена, нет многих микроэлементов. И их негде взять. Витамины восполняют их отсутствие. Нельзя перебирать, нельзя давать запрещенные препараты, гормоны. Питание для спортсмена должно быть просто богатым белками, витаминами и минералами. Чтобы лучше шло восстановление, лучше росли мышцы, появлялась сила. Это вспомогательные вещи. Основа – методика тренировок и талант спортсменов.

Рассказывают, что в «Тракторе» вы придумывали свои комбинации витаминов.
Все верно. В такой работе нужно отталкиваться от задачи, которую ставит тренер. Если нужно увеличить силу спортсмена – значит, нужно усилить синтез белка, если скоростные качества – нужны другие сочетания, с креатин-фасфатом. Очень внимательно нужно работать с энергетиками. Если, например, идет сложная игра, спортсмены волнуются, то энергетики иногда вредят, игроки могут перевозбудиться. Что создаст еще больший стресс! Спортсмена в такой момент наоборот нужно успокоить. Это тонкая и часто индивидуальная работа.
Откуда вы черпаете эти знания?
Много читаю, использую уже накопленные знания. Я десять лет работал в сборной СССР по легкой атлетике, там встречались очень грамотные врачи и тренеры – Витольд Крейер, Игорь Тер-Ованесян, Евгений Загорулько. Люди с большим именем и жизненным опытом. Я многому у них научился.
Ваш сын пошел по вашим стопам?
Да, и я рад этому. Многому его научил я, многому он учится сам. Сейчас он работает в Челябинске, в «Белых медведях». Они уже выиграли две бронзы. Думаю, достойная смена будет.
Признайтесь, у вас были неудачи в работе?
И неудачи были, и разочарования, это жизнь. Падая и вставая – растешь.



С.Тертышный
Те победы «Магнитки» – в том числе победы Виктора Гудзика?
Если честно, да. В своем деле он специалист высочайшего уровня. Правда, ему Константиныч все время говорил: «Только к хоккеистам не лезь». Гудзик ведь такой въедливый, щепетильный в нюансах – кто-то пропустит, а он – нет. Если, например, игрок делал не пятнадцать повторений упражнения, а четырнадцать, Гудзик это замечал. И говорил об этом, потому что, все эти мелочи все равно влияли на итоговый результат. В этом он был прав.
Кстати, сын у него тоже очень грамотный в своей теме. Не зря его сейчас Анвар Гатиятулин привлек в «Трактор».

Бородкин А.
Многие ребята отмечали, что у Гудзика интересные тренировки.
Да, у Вадима Викторовича много чего интересного. Он йогой с нами занимался, и раз атлетов тренировал, то знает много упражнений для хоккеистов в плане толчкового катания. Это не банальный поход в тренажерный зал или что-то еще – это совершенно новое в плане физики. В какие-то моменты бывает трудно, приходится пересиливать себя. Также на тренировках много упражнений на технику, где нужно все осваивать, понимать, где-то даже ломать себя.

пятница, 26 августа 2016 г.

Михайлов Валерий Васильевич



Михайлов Валерий Васильевич 01.03.1947




















Челябинск. В 1971 году окончил Челябинский государственный медицинский институт по специальности «Лечебное дело». Работал в отделении травматологии челябинской городской больницы № 1. В 1974 году стал врачом хоккейной команды «Трактор» (1974-1979, 1981-1987, 1994-2002). Работал спортивным врачом хоккейных команд: «Металлург-2» (Магнитогорск), «Кристалл-Югра» (город Белоярский, ХМАО), «Сокол» (Красноярск), «Арлан» (Кокчетав), юниорской сборной России по хоккею. И также челябинской гандбольной команды «Полёт». «Мечел» 1992-1994, 2014.

Профессия - спортивный врач
(Из      очерка Алексея Дубинина)
Давно уже челябинские болельщики не видели такого хоккея - азартного, искрометного. Игроки «Трактора» самозабвенно теснили несколько опешивших столичных динамовцев. Матч проходил как бы на одном дыхании.
Во время очередного игрового момента Владимир Суханов резко повернулся, и что-то хрустнуло в позвоночнике...
Тренер уже начинал давать установку на заключительный период, когда донельзя расстроенный хоккеист подошёл к врачу: «Валерий Васильевич, не могу играть!»
Пользуясь тем, что перерыв между периодами затянулся из-за детских состязаний на льду, Валерий Михайлов быстро произвёл обезболивание, пытаясь возвратить игрока в строй. Не помогло.
Спорт есть спорт. Ни один из его видов без травм не обходится. Тем более они не редкость в спорте профессиональном. Вот почему настоящие спортсмены привыкли едва ли не с благоговением относиться к врачу команды. Именно от него во многом зависит, вернётся ли в строй форвард, подойдёт ли к ответственным соревнованиям в необходимой форме атлет, избавится ли от психологической усталости стрелок.
Как же приходят люди в спортивную медицину? Эта отрасль самой гуманной на свете сферы деятельности человека очень специфична. И требует не только всесторонних знаний, доброты, деликатности, но и мгновенной реакции, не хуже, чем у спортсмена.
Валерия Михайлова судьба никогда не баловала. В маленькой семье он да мать - особого достатка не имелось. Мама - рабочая на «Станкомаше» - зарабатывала не так уж много.

В 11 лет Валерий поступил в Свердловское суворовское, училище. Но это - первая ступенька к армии, значит, необходима физическая закалка. В стенах училища практикуются развивающие виды спорта - гимнастика, лыжи, бег, а также специфический армейский - стрельба.
Попробуй быть плохим спортсменом, если командиром роты у тебя отличный баскетболист Иван Ильич Мельников! Правда Валерий предпочёл секцию гимнастики и вскоре получил третий разряд. А сколько кругов накрутил он на лыжах возле Каменных палаток! Недовольный результатами подопечных, комроты сам надевал лыжи и в понедельник, среду и пятницу выводил суворовцев на очередную 10-километровую гонку. Так и набегал Валерий Михайлов ещё один третий разряд.
В 15 лет он остался сиротой. Вполне возможно, на состояние болевшей матери подействовала и разлука с сыном. Не тогда ли возникла у Валерия мысль посвятить себя исцелению людей?
Окончив училище с золотой медалью, Михайлов решил поступать в Военно-медицинскую академию. Решение как громом поразило командование училища. «Невоенное дело, - считали они. - Вот танковое, общевойсковое или лётное...» Было ещё одно объяснение такой позиции: незадолго до этого кто-то из суворовцев тоже хотел стать военным медиком, но провалился на вступительных экзаменах. Получать очередной нагоняй начальству училища не хотелось.
Но Валерий с помощью преподавателей всё-таки настоял на своём. Их поехало пятеро - из двух параллельных рот. Надо сказать, что Свердловское училище к тому времени расширилось. Хрущёвские реформы по сокращению армии оставили в стране лишь девять суворовских училищ из шестнадцати, поэтому на Урал приехали доучиваться ребята из Саратова, Новочеркасска, Ставрополя.
Именно из их числа были поехавшие поступать вместе с Михайловым Ян Асеев и Александр Яковенко. Из пяти друзей экзамены выдержали четверо.
Но два года обучения в академии оказались ещё одним экзаменом - на выносливость. Постоянные поездки к болевшим родным, стремление помочь привели к тому, что у самого Михайлова начало прыгать давление. Выбор невелик - либо начать лечение с непредсказуемым результатом, либо комиссоваться. Валерий Васильевич выбрал второе - слишком уж «гуманитарен» он оказался для армии. И перевёлся на третий курс Челябинского медицинского института. Специализацию тоже долго не искал: его интересовала только появившаяся тогда нейрохирургия. Но судьба распорядилась иначе, и хирургические пристрастия привели его в травматологию.

А вот со спортивной медициной Валерия столкнул интересный случай. Отлично учившийся, занимавшийся общественной работой, Михайлов был Ленинским стипендиатом. Но по заведённому тогда порядку на курсе планировалось не более одного стипендиата. Там, где учился Валерий, их оказалось двое. Потому его просто срезали на экзамене, поставили четвёрку и отняли стипендию. Так что, придя к опекавшей его тёте, которой всегда отдавал деньги, он просто развёл руками.
Помогли друзья, рекомендовав его в городской физкультурный диспансер. Так в 1969 году Михайлов появился в спортивном клубе «Алмаз» завода имени Серго Орджоникидзе. В его обязанности входил контроль за занимавшимися физкультурой и спортом, рекомендации тренерам. Приходилось трудновато, однако, главное, он приобретал неоценимый опыт. Правда, три года после окончания института ему пришлось поработать по специальности в городской больнице.
Но после октябрьских праздников 1974 года жизнь Михайлова круто изменил телефонный звонок. Пришедший в «Трактор» новый старший тренер, опытнейший Анатолий Михайлович Кострюков, искал нового врача. И тут в городском физкультурном диспансере вспомнили о молодом дельном практиканте.
Валерий Васильевич согласился, хотя и понимал, что придётся повышать уровень знаний, более плотно заниматься спортивной медициной, изучать методы восстановления спортсменов. Предстояло наблюдать за состоянием и способствовать тому, чтобы игрок находился в хорошей форме: не было перенапряжения и перетренированности.
Потому, воспользовавшись декабрьским перерывом в чемпионате страны, Михайлов поехал в Москву, на розыгрыш турнира на приз «Известий». Его первым наставником стал врач хоккейной сборной страны Олег Маркович Белаковский. Они в дальнейшем поддерживали дружеские и деловые отношения. Олег Маркович рекомендовал для игроков «Трактора», входящих в сборную, нормативы нагрузок, восстановительные препараты, физиотерапевтические процедуры. А когда Кострюков поинтересовался мнением Белаковского о новом враче, то услышал в ответ: «Толк будет. Наш человек».
Первый этап работы с «Трактором» длился 11 лет. За это время Валерий Васильевич не только стал первоклассным спортивным медиком. Закончив заочно аспирантуру в Москве, принялся за диссертацию о спортивном травматизме. Но, к сожалению, так и не закончил ее. А жаль! Немало полезных уроков вынесли бы из неё многие специалисты и спортсмены.

Травмы, - считает Валерий Васильевич, - результат физического и морального состояния. Вспомните, как играли Макаров и Быков: множество матчей почти без травм. Лишь однажды Славе сломали руку. Но ребята всегда действовали грамотно, хорошо ориентировались на площадке и соответственно выбирали позицию. Настоящие мастера предвидят травмы, и если всё же нужно «подставиться», делают это, получая минимальные повреждения. Другое дело - таким спортсменам выпадают большие нагрузки, что приводит к нервному утомлению.
Вообще, необходимы собранность, осмотрительность. Игрок должен помнить, что расслабиться, отдохнуть, снизить бдительность он может только на скамейке. Наш хоккей - это острые коньки, твёрдая, летящая с огромной скоростью шайба, жёсткая пластиковая клюшка, которая может превратиться в копье или секиру при грязной игре и ударе исподтишка.
В 1987 году дела в «Тракторе» пошли, как известно, совсем плохо. Руководство решило сменить тренерскую бригаду - Шустова, Пыжьянова и Перегудова. Команду принял вернувшийся из Казани Геннадий Фёдорович Цыгуров, который произвёл полную «смену караула», в том числе и врача.
Так Валерий Васильевич Михайлов оказался в гандбольном «Полёте», где до того и ставки-то врача не было - команду на общественных началах курировала кафедра спортивной медицины. Теперь врачу приходилось опекать не 25 человек, как в хоккее, а вполовину меньше. Изменился и характер возможных повреждений. Гандбол - тоже контактный, но менее травмоопасный вид спорта, - резюмирует Валерий Васильевич. - Однако в общей сложности за пять лет мне пришлось иметь дело примерно с двумя тысячами травм разной степени тяжести. Какие-то приходилось лечить в амбулаторных условиях, проще говоря, прямо в команде, какие-то - в поликлинике, а некоторые - и в стационаре. Но всё же это не хоккей, который я бы поставил на второе-третье место по травмоопасности. В «Полёте» я, к примеру, не сталкивался с вывихами плеча, как в хоккее. Зато в порядке вещей - вывихи пальцев. Гандбольный мяч - твёрдый, летящий со страшной скоростью, подобен кирпичу! Опять же взрывная скорость, быстрая смена направлений бега - это повреждения голеностопа, растяжения и надрывы сухожилий, особенно ахиллова.

Подобным образом на тренировке сборной России перед выездом за рубеж повредил ахиллово сухожилие Александр Поляков. И нам с массажистом Александром Ивановичем Синельниковым давались рекомендации врача сборной по скорейшему восстановлению спортсмена.
С «Полётом» разделил Валерий Васильевич триумф тех лет: дважды - из Сеула-88 и Барселоны-92 - привёз в Челябинск золотые олимпийские медали призванный в сборную «полётовец» Валерий Гопин.
В «Полёте» пережил он страшную трагедию: гибель старшего сына Александра в огненном вихре Ашинской катастрофы...
Когда-то Саша частенько бывал у отца, в раздевалке хоккеистов. Так что выбирать вид спорта ему не пришлось. Тем более что жили тогда Михайловы не так уж далеко от стадиона ЧТЗ. Когда слушаешь рассказы тренеров, вглядываешься в лица тех ребят: Смыслова, Масалова, Михайлова, Генергарда и других, не покидает мысль: сколько же потерял челябинский хоккей?
Их команде, да и всей «тракторной» школе хоккея помогал Валерий Васильевич. Выручал удобный график гандбольных игр: напряжённый тур, а затем месяц подготовки к следующим играм.
Посмотрел на эти «раздвоения» Николай Макаров, принявший челябинский «Мечел», и сказал Михайлову: «Заканчивай с этим гандболом». Так состоялся второй приход спортивного врача в хоккей. Он летал с хоккеистами металлургического комбината в Нарву и Гродно, в Уфу. Это были не прогулки, а кропотливая работа одного врача с тремя десятками игроков.
Через два года, в 1994-м, из «Трактора» ушёл врач Михаил Суханов. И руководство обратилось к Михайлову. С того момента он много лет был врачом главной челябинской хоккейной дружины. Хотя... без осложнений не обошлось. «У Николая Михайловича после моего сообщения об уходе лицо стало таким, как будто умер кто-то, - вспоминает Валерий Васильевич. - Теперь даже не здоровается со мной».
И вновь начались хоккейные баталии, столкновения, порой даже стычки, оборачивающиеся непрестанной работой для врача. Иногда в ходе матча голова шла кругом...

В 1987 году во время матча с «Крылышками» забил гол Сергей Хрущёв, забил - и тут же получил клюшкой по руке. Михайлов осмотрел распухший палец. В душе шевельнулось нехорошее предчувствие. И всё же после обезболивающей блокады и тейпирования игрок вновь вышел на лёд и забросил победную шайбу. А сделанный после матча рентген показал перелом. Сергей долго удивлялся тому, как с такой травмой сумел ещё и отличиться.
Как вы считаете, сегодня хоккей более грязный, силовой, чем был 10-20 лет назад?
Хоккей остался хоккеем, - отвечает Валерий Васильевич. - Другое дело, что сейчас изменилась сама система подготовки игроков. Сейчас, например, детально прорабатываем программу на следующий месяц, используем витамины в сочетании с аэробной, анаэробной, тяжелоатлетической подготовкой. Раньше либо у нас не хватало знаний, либо просто на такие вещи не обращали внимания.
Сейчас же мы рассчитываем на основе «душанинской методики» характер восстановления для каждого игрока (соответственно целям и задачам команды на конкретных этапах турнира, соответственно физическим кондициям, периодам спада и подъема, способности организма к восстановлению).
Но труднее всего, конечно, ставить ребят в строй после травм. Вот шайба попадает в стопу Алексея Чикалина. Ведущего, между прочим, защитника. Даже не играть, просто пройти по земле невозможно из-за боли. Лечим, но боль остаётся. Ждём до утра, применяем компрессы, физиопроцедуры. Но все же хоккеист не выходит на разминку, снимается с игры. Продолжаем искать способ лечения, пробуем, находим. И к следующему матчу он уже вполне готов играть.
Тут возникает вопрос о взаимоотношении врача команды и тренера. Не секрет, что с наставника команды требуют результат. В то же время врач заботится не о сиюминутном снятии боли, а о будущем спортсмена. Запущенная травма, выход на лёд с незалеченным повреждением может привести к заболеванию и даже, не приведи бог, к инвалидности.
Знаете, - замечает Михайлов, - в своё время Олег Маркович Белаковский говорил мне: «Отношения с тренером должны напоминать отношения с тёщей!» Надо всегда находить общий язык. Здесь многое зависит и от уровня образования тренера, его терпимости, от целей и задач команды, от занимаемой ею строки в турнирной таблице. Как только хоккейная дружина покатилась вниз - каждый игрок на счёту. И начинаются вопросы тренера: почему не получается, почему не залечивается. А менее умный наставник начинает искать козлов отпущения. Даже в лице врача.
С кем из тренеров вам лучше всего работалось?
С мягким, умным, интеллигентным Анатолием Шустовым, - тут же отвечает Валерий Васильевич. - Но особенно - с тренером «Полёта» Владимиром Григорьевичем Тюриным. Это был великолепный человек. Однажды мы приехали на очередной гандбольный тур в Киев. Остановились в местной гостинице «Звезда». Игроки, из-за позднего времени, не попав в ресторан, перекусили в гостиничном буфете. На следующий день у всей команды начались, мягко говоря, проблемы с кишечником. А первая игра предстояла с хозяевами - киевским СКА. Но какая тут игра, если спортсмены на тренировке больше в туалет бегают друг за другом. Теперь уже я побежал в аптеку на Крещатике. Там немного удивились количеству покупаемых лекарств, но всё же выдали требуемое. В целях чисто профилактических пришлось даже ограничить обед гандболистов крепким чаем и сухарями!
И что же вы думаете? Первый матч в тот же день сыграли вничью. А вообще в ходе тура взяли девять очков из десяти!
Тюрин тогда прокомментировал успех кратко и ёмко: «Хороший солдат перед боем всегда обос...ся должен!»
Если бы на его месте был другой тренер, - смеется Михайлов, - он бы меня просто съел...

Как вы относитесь к тому, что ваши сыновья выбрали карьеру спортсмена?
Положительно. Думается, Саша все-таки рос целеустремлённее, чем Евгений. Да и вообще та команда была сплочённее. У Александра к 12 годам наступил спад в игре. И я сказал ему: «Либо занимайся дополнительно, либо уходи». Саша показал характер. Вместе с Ларисой Могильниковой бегал кроссы, «вертел» большие обороты на перекладине - за этим делом я заставал его и в спортивном лагере, и в спортгородке нашего двора. И прибавлял просто на глазах. Входил вместе с товарищами в сборную Урала, где играл с сыном моего друга
Алексеем Яшиным. Тем с Оттавы».
Евгений не пошёл по стопам брата, но будучи всё равно трудолюбивым человеком, закончил факультет журналистики ЮУрГУ. Сейчас работает продюсером специальных проектов хоккейного клуба «Трактор» и телевизионных трансляций хоккейного матчей на канале ОТВ.
Я, как «старый солдат» в данный момент забочусь о здоровье наших спортсменов-ветеранов, бывших игроков «Трактора».
А что касается хоккейного небосклона, то на всё воля божья. Может быть, на нём зажжётся юная звезда со славной фамилией Михайлов. И это уже будет мой внук - Егор.
Богуславский Б.М. «Черные и Белые», изд. «Цицеро», - Челябинск, 2013



Спортивный врач - одна из наиболее важных профессий в спорте. Благодаря заботам врачей, достижениям спортивной медицины, атлеты успешно осуществляют олимпийский лозунг «Быстрее, выше, сильнее». О тонкостях этой профессии мы беседуем со спортивным врачом молодёжной команды «Мечел» Валерием Васильевичем Михайловым. Кстати, недавно исполнилось 40 лет с момента начала его профессиональной деятельности.

В чём отличие спортивного врача от обыкновенного?
Обычные врачи трудятся каждый в соответствии со своей узкой направленностью: окулист, хирург, гинеколог, дерматолог… А спортивный – врач широкого профиля. Он должен объединять в себе сразу несколько направлений профессии и хорошо в каждой из них ориентироваться.
Какой области медицины спортивный врач должен отдавать больше внимания? Травматологии, наверное?

Не только. Ещё и функциональной диагностике. Надо уметь правильно оценить общефизическое состояние спортсмена. Насколько он активен, продуктивен? Что ему мешает быть таким? Со спортсменами – общение очень тесное. Порой даже приходится быть психологом… Вообще, спортивный врач – это доверенное лицо. Его можно сравнить с домашним врачом, который вхож в определённую семью и знает все её секреты.
Какие качества характерны для спортивного врача?
Преданность делу, преданность команде. Спортивные врачи – мобильные… Они готовы летать за командой на игры в разные города. Им постоянно нужно движение, смена «картинки» за окном. Мне, например, кабинетная работа (как у обычного врача) неинтересна. И даже противопоказана, я считаю!
Сами занимаетесь спортом?
Когда-то занимался. В детстве я учился в суворовском училище. Имел спортивные разряды по лыжам, стрельбе и спортивной гимнастике.
Как отражается профессиональный спорт на здоровье?
Одному из тренеров «Трактора», заслуженному тренеру СССР и России Анатолию Михайловичу Кострюкову более 90 лет. Я считаю, это – благодаря спорту! Когда-то он играл за команду «Крылья Советов». Так вот, в спортклубе этой команды хранится, как экспонат, его спортивная майка… Возвращаясь к вашему вопросу, скажу: профессиональный спорт уносит, «сжигает» здоровье. А вот физкультура, любительский спорт – его поддерживают. И способствует развитию человека, «закалке» от болезней.

Есть ли специфика работы со спортсменами? С известными спортсменами, в частности? С кем из них вы работали?
Когда-то на протяжении пяти лет я работал с гандболистами… Думал, что у них самые уязвимые места плечи, руки… Ничего подобного! У них «летят» ахилловы сухожилия чаще всего. А у хоккеистов – колени, плечевые суставы, связки.
Из известных спортсменов я работал с Валерием Белоусовым, Вячеславом Быковым. Тогда, когда они были просто хоккеистами, а не знаменитыми тренерами. В общении Валерий и Вячеслав были скромны, «звёзд» из себя не строили. В молодёжной команде «Мечела» тоже есть свои лидеры. Дмитрий Исмагилов, Андрей Белозёров, Александр Меньщиков… Ничего плохого не могу сказать: нормальные ребята!
Вы работаете спортивным врачом давно. Скажите, сегодня больше травм у спортсменов, чем было раньше?
Количество травм, считаю, одно и то же. Дело в другом… Как-то, было дело, я писал кандидатскую диссертацию (правда, не защитился). Именно – по травмам спортсменов, тяжёлым травмам. И, соответственно, лечении. Материал собирал с 1976 по 1980-й годы. И реально убедился: количество травм не меняется. Цифры примерно те же. Травмы от чего зависят? От уровня физической подготовки спортсменов, их сыгранности, собранности… Причиной может стать накопившаяся внутренняя усталость или даже – какие-то проблемы дома, которые не отпускают спортсмена, он «прокручивает» их всё время в голове, и вследствие этого теряет бдительность.
Как, по-вашему, в чём причина внезапных смертей спортсменов в расцвете лет?
Моё мнение – это связано с фармакологией. Взять, например, Алексея Черепанова… Серебряный призёр молодёжного чемпионата мира; 19 лет; блестящие надежды подавал…В 2007 году, за год до смерти, его взяли в НХЛ. Конечно, его наблюдали и обследовали врачи. И вдруг – такое. Почему? Мне кажется, ему давали в НХЛ какие-то препараты. Не раз наблюдал: у нас парень – нормально, пропорционально развит был... За кордон уезжает – и, бац, наращивает за короткое время так-у-у-у-ю мышечную массу?! С чего бы? Ясно, за счёт какой-то «химии», которую им там дают, чтобы фактурности у спортсменов было больше. Я это слышал и от Сергея Гончара, который сейчас также играет за границей.
Причём, может быть и такой вариант, что спортсмены в погоне за рельефом мышц и сами что-то принимают. Какие-то витамины не до конца исследованные, к примеру.
Кем мечтали быть в детстве?
В десять лет поступил в суворовское училище в Ленинграде… Вроде, предначертано было стать военным... Как-то меня приметили киношники, хотели пригласить сниматься в фильме. Но мой командир роты возразил: «Для будущего офицера советской армии это – несерьёзно». Дескать, это не твоя тема. Училище я окончил с «золотой» медалью, у меня был выбор: куда дальше идти… Среди моих близких родственников имелось немало тётушек, которые постоянно болели, ходили по больницам… Но это не особенно им помогало. Вот, из сочувствия к ним, я и решил: буду врачом! Надо им помочь… «Плюс» я любил ботанику. Любил выращивать растения, наблюдать за тем, как они развиваются… Поэтому решил поступать в Ленинградскую ордена Ленина военно-медицинскую академию имени Кирова. Окончить её, правда, не удалось. Но я не горевал: вернулся в Челябинск и поступил в местный медицинский институт.
Последний вопрос… Началась зима. Дайте совет нашим читателям: как не болеть?
Рекомендую сделать прививку от гриппа. И – побольше двигайтесь! Жизнь – в движении.
Ирина Богданова, «Челябинский металлург»