Показаны сообщения с ярлыком Николаев Сергей Алексеевич. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Николаев Сергей Алексеевич. Показать все сообщения

понедельник, 27 января 2014 г.

Николаев Сергей Алексеевич

Николаев Сергей Алексеевич 27.01.1946 – 15.03.2013


















Челябинск. Нападающий. Мастер спорта международного класса (1973). Заслуженный тренер РСФСР (1987). Воспитанник СК ЧТЗ. Игровой номер №20. За Трактор провел 2 сезона, 69 игр, 25 (18+7)
 
Карьера игрока: «Трактор» – 1964/1965-1965/1966, «Химик» Воскресенск – 1966/1967-1971/1972, «Спартак» Москва – 1972/1973-1974/1975, «Салават Юлаев» Уфа 1 лига – 1975/1976-1977/1978
Карьера тренера: «Торпедо» Ярославль 2 лига– 1980/1981-1982/1983, 1 лига – 1983/1984-1986/1987, 1988/1989, высшая лига – 1987/1988, 1989/1990, МХЛ - 1992/1993-1995/1996, ECG «Kassel» Oberliga Германия – 1989/1990, «Северсталь» Череповец – 1996/1997, «Металлург» Новокузнецк – 1998/1999-1999/2000, 2006/2007-2007/2008, «Кристалл» Саратов высшая лига– 2000/2001, «Салават Юлаев» Уфа – 2000/2001-2002/2003, «Сибирь» Новосибирск – 2004/2005
Достижения игрока: бронзовый призер чемпионата СССР 1969/1970 в составе «Химика» Воскресенск, серебряный призер чемпионата СССР 1972/1973 в составе «Спартака» Москва
Достижения тренера: бронзовый призер чемпионата России ПХЛ 1999/2000 главный тренер «Металлурга» Новокузнецк  
Окончил ВШТ в Москве. В 1997 году, когда Торпедо Ярославль стал чемпионом страны, по инициативе руководства области получил чемпионский перстень
В 1996 году награждён орденом Дружбы.


Сезон
Регулярный сезон
Команда
И
Г
А
О
Ш
1964-1965
Чемпионат СССР. Класс А. Первая группа
Трактор
21
5
2
7
8
1965-1966
Чемпионат СССР. Класс А. Вторая группа
Трактор
48
13
 5
13
 32
Всего за Трактор


69
18
7
25
40






Игрок Химика №15 С.Николаев

 Сергею Николаеву – 65!
...
Семья
Сергей Николаев прожива
ет в Ярославле вместе с супругой Мариной. Постоянно посещает матчи родного ярославского «Локомотива». В городе Долгопрудном Московской области у него живет старшая дочь Анна (40 лет). Младшая дочь Светлана (37 лет) проживает в Турции, в Анталье.
Приметил Эпштейн
Летом 1966 года (прим. указан 1965 год, но сезон 1965-66 Николаев провел в Тракторе) знаменитый тренер Николай Семенович Эпштейн приглашает талантливого молодого нападающего в воскресенский «Химик». В нем Сергей Николаев сразу же прочно завоевывает место в основном составе.
В подмосковном клубе Николаев проводит семь сезонов, став в составе «Химика» бронзовым призером первенства СССР сезона 1969/70, и выигрывая несколько раз крупные международные турниры.

Сергей Николаев – человек-легенда
Николаев начинал заниматься хоккеем в школе челябинского «Трактора» в конце пятидесятых годов, когда в городе был настоящий хоккейный бум. И среди сотен челябинских мальчишек, пришедших на просмотр в хоккейную секцию ЧТЗ (Челябинского тракторного завода) ему довелось стать одним из немногих счастливчиков, которым довелось быть зачисленным в хоккейную школу.
...
В челябинском «Тракторе» начинал играть и молодой Сергей Николаев.
Из «Химика» – в «Спартак»
По окончании сезона 1971/72 Сергей Николаев переходит в московский «Спартак», где проводит еще два сезона и становится серебряным призером чемпионата СССР.
Заканчивает карьеру игрока в уфимском «Салавате Юлаеве», вместе с которым выходит в высшую лигу. Тренировал в ту пору уфимский «СКСЮ» бывший партнер Николаева по «Химику» Валерий Никитин.
Командировка длиною в жизнь
Затем Николаев поступает на учебу в Высшую школу тренеров (ВШТ) в Москве. Главным педагогом у него был маститый Валентин Павлович Савин.
В то же время своим духовным наставником Николаев и по сей день считает великого тренера Анатолия Владимировича Тарасова, с которым его связывали тесные отношения в Ярославле. В этих краях оба в недалекие еще времена любили и порыбачить, и за жизнь, и за хоккей поговорить. Ведь у Тарасова на Ярославщине был дом…
В Ярославль – на 15 лет
После окончания ВШТ Сергей Алексеевич направляется в Ярославль, где в 1980 году принимает местное «Торпедо» – типичного середняка второй лиги, не ставившего перед собой никаких задач.
С приходом молодого тренера игра ярославской команды заметно преобразилась. В год дебюта Николаева «Торпедо» занимает в западной зоне второй лиги девятое место – прогресс по сравнению с сезоном 1979/80, когда ярославцы были лишь 15-ми. Следующий сезон 1981/82 – третье место в зональном турнире, а год спустя – победа в «зоне» и второе место в переходном турнире.
Как итог – в 1982 году ярославское «Торпедо» Николаева выходит в первую лигу. Там тоже все складывалось для торпедовцев по нарастающей. Первый сезон – восьмое место, второй – седьмое…
Как говорят, классному тренеру для создания боеспособной команды нужно три года. Сергей Алексеевич подтвердил правильность данных слов. В сезоне 1987/88 ярославское «Торпедо» сначала выигрывает зональный турнир, а затем и переходный, где разыгрывались путевки в высшую лигу чемпионата СССР.
И в «вышке» клуб сразу же заставил говорить о себе, уже в первом же сезоне основательно «пощипав» фаворитов турнира. И непременно вышел бы во второй этап, если бы не закулисные игры соперников…
Золото без Николаева
В 1996 году Сергей Алексеевич покидает Ярославль. Но его заслугу в последующих успехах ярославского хоккея трудно переоценить. После завоевания командой звания чемпионов России 1997-го года, главный тренер клуба Петр Ильич Воробьев в многочисленных интервью неоднократно подчеркивал ту огромную роль, которая принадлежала Николаеву в деле организации всего ярославского хоккея. Петр Ильич называл Николаева и одним из творцов той золотой победы…



По городам и весям
Позднее Николаев работал с череповецкой «Северсталью», новокузнецким «Металлургом», которого фактически привел к бронзе чемпионата России 2000 года.
Николаев возглавлял саратовский «Кристалл», уфимский «Салават Юлаев» и «Сибирь». Тренировал он в конце 80-х и немецкий клуб «Кассель» из одноименного города…
Последний вояж – в Сибирь…
В сезоне 2004/05 Сергей Алексеевич большую часть чемпионата возглавлял новосибирскую «Сибирь». Однако после конфликта с руководством и рядом ведущих игроков был вынужден покинуть клуб…
Официальная причина отставки – «семейные обстоятельства». Сергей Николаев принял «Сибирь» 15 сентября 2004 года, сменив на старте сезона после четырех подряд поражений Владимира Семенова. Но и Николаеву задачу выхода в плей-офф, поставленную руководством клуба, выполнить не удалось…
Несколько лет назад Николаев во второй раз принял новокузнецкий «Металлург», однако больших успехов в этой команде не добился…
Артист
В свое время Сергей Николаев снялся в эпизодических ролях в фильмах «Тигры на льду» и «Романс о влюбленных».
Будучи тренером ярославского «Торпедо» он выступил в роли консультанта в художественном фильме «Такая жесткая игра – хоккей».


Сергей НИКОЛАЕВ: В «тихом омуте» не бывает жизни
Анатолий Кононец
По этому критерию (как, впрочем, и по многим другим) «Сеич» – Сергей Алексеевич Николаев – человек, добившийся к своим шестидесяти годам максимального уважения у всех людей, которые его когда-либо знали. До сих пор в Ярославле многие хоккейные вопросы рассматриваются под углом зрения того, как бы посмотрел на это «Сеич». Осталось только убрать из этого предложения «бы» и спросить о многих животрепещущих вещах у самого юбиляра.



ТРЕНЕР-­ПОДВИЖНИК
Сергей Алексеевич, вас знают в Ярославле настолько хорошо, что первый вопрос может показаться и не особенно уместным: как вы, уроженец Челябинска, стали тренером ярославского «Торпедо»?
Я заканчивал высшую тренерскую школу в Москве, когда председатель спортклуба «Волжанин» Разоренов по поручению Анатолия Михайловича Добрынина предложил мне возглавить ярославскую команду. Тогда она была на грани вылета из второй лиги чемпионата СССР.
ВТШ в то время была настолько серьезной организацией, что по ее окончании можно было строить и более честолюбивые планы, нежели команда провинциального города, да к тому же еще и стоящая «на вылет».
У меня были свои резоны. Во-первых, хотелось работать поближе к дому (тогда я жил в Зеленограде). Во-вторых, у каждого тренера должна быть развита интуиция: могу ли я добиться чего-нибудь именно здесь? Мне показалось, что я смогу расти вместе с этой командой. Именно расти – потому что тренер не получается по выходе из ВТШ, и я уже тогда догадывался, что не в «корочках» дело.
 В начале восьмидесятых, когда вы начинали работать в Ярославле, здесь уже был построен ДЛС «Автодизель». Это как-то повлияло на ваше решение?
Это могло повлиять только на решение, противоположное тому, которое я принял. Контраст между сегодняшним ДЛС «Автодизель» и тогдашним больше, чем между «Автодизелем» и «Ареной» сегодня. Морозильные установки не могли толком приготовить лед, зато промораживали землю под дворцом на глубину пять метров. Стены из стеклопрофилита при мало-мальски серьезном ветре дрожали так, что шум стоял как в заводском цехе. Стеклоблоки от вибрации выпадали, и после каждой тренировки мы благодарили Господа, что никого ими не накрыло. И естественно, когда команда стала подниматься вверх, я поставил вопрос о реконструкции дворца. Кстати, некоторые руководители тогда недоумевали, спрашивали: «А оно тебе надо? Уж не в высшую ли ты лигу собрался?». Поэтому множество вопросов приходилось решать самому. Иногда проводил в день по три тренировки и две строительные планерки.
Семье, наверное, это не нравилось?
Наверное. Но и претензии предъявить было некому: я уходил затемно и возвращался поздно ночью. Зато когда мы все же вышли в высшую лигу, наш Дворец спорта полностью соответствовал требованиям ее регламента.

ПЕРСТЕНЬ ЧЕМПИОНОВ
Вот интересно: в советские времена тренер был и администратор, и строитель, и квартирьер, и дипломат, и швец, и жнец... При этом зарплату он получал по тарифной сетке: побольше, чем рабочий, но гораздо меньше, чем начальник цеха. И то время дало нам целую плеяду великих тренеров, многие из них работают и по сей день. Где сегодняшняя молодая тренерская поросль? 
Да, тренерам тогда приходилось работать «не по профилю». Но и при этом их положение было все же куда более стабильным, чем сегодня. Для того чтобы снять тренера, требовалось коллегиальное решение как минимум трех человек: парторга, директора предприятия, за которым была закреплена команда, и профсоюзного руководителя. Сейчас же тренера совершенно свободно снимают по кулуарному решению, с одной из стандартных формулировок: «За снижение спортивных показателей», «За утрату контакта с коллективом», «За невыполнение поставленных задач». При всем том и спортивные показатели в этот момент иногда растут, и коллектив часто формируется без участия главного тренера, и задачи ставятся в его отсутствие... Будет в этой ситуации молодой тренер пробиваться в главные, рискуя репутацией?
И где же выход из положения?
Нужен профсоюз тренеров: профессионалов должны защищать профессионалы. Тренер не может зависеть от того, что происходит в клубе.
Звучит странновато...
Но и происходит не лучше: когда команда побеждает, у тренера масса союзников, но стоит пойти полосе неудач, как друзья превращаются в лучшем случае в наблюдателей. При этом забывается, что еще недавно было престижно держать тренера на работе больше десяти лет – это придавало команде вес, делало ее стиль «фирменным», узнаваемым – на хоккей ходили тонкие ценители этой игры.
 В Ярославле вы отработали как раз около полутора десятков лет. Считаете ли вы, что победа «Торпедо» в 1997-м – это победа и вашей команды в том числе?
– Естественно. И не один я так считаю: по инициативе руководства области мне вручили тот же чемпионский перстень, что и игрокам.

С ПРЕССОЙ ВСЕГДА «НА ТЫ»
Говорят, что «Сеич» подолгу не смог задержаться нигде, кроме Ярославля, потому что резал правду, невзирая не личности. А в истории с уходом из «Торпедо» эта привычка сыграла какую-то роль?
Давайте определимся: я никогда не поднимал острых вопросов, тем более ради красного словца, – допустим, чтобы обратить на себя внимание. Но в каждом разговоре с журналистами затрагивал те стороны работы клуба, которые нуждались в повышенном внимании общественности. Потому что журналисты о проблемах команды должны узнавать из первых уст, нельзя их вынуждать пользоваться обходными путями добывания информации. И кто же, кроме главного тренера, лучше всего в этом разбирается? Кстати, в сегодняшних хоккейных публикациях местной прессы ничего подобного я не наблюдаю. У нас что, в клубе полная идиллия? Я думаю, такого просто не бывает. Искусственно замалчиваемые проблемы потом выливаются в скандалы: в стоячей воде все больше комары заводятся...
И все-таки ближе к той истории.
Да это, собственно, и не секрет: не вычитал материал, написанный одной журналисткой. А она немного сместила акценты в моих высказываниях. Получилось некрасиво. С тех пор стараюсь с текстами интервью знакомиться до публикации... Но к журналистам отношусь нормально – каждый должен делать свою работу по возможности хорошо.
Будучи человеком мягким в отношениях с журналистами, ваше поколение тренеров весьма и весьма требовательно к хоккеистам. В Ярославле о вашей жесткости до сих пор ходят легенды...
Я думаю, что даже в очень поляризованном коллективе справедливое требование всегда понимается правильно. Иногда на уровне интуиции игрока – а осознается потом. Я уже год живу в Ярославле и постоянно встречаю моих воспитанников – Лукичева, Лепихова, Соколова, Пискунова, Львова... Все они часто благодарят меня именно за то, что мои требования тогда казались запредельными, а сейчас с точки зрения взрослых, поживших и набравшихся опыта мужиков выглядят вполне разумно.
Финал Приза Советского Спорта сентябрь 1972 года. ЦСКА-Спартак. Слева направо Зингер-Михайлов-Николаев-Фирсов

ЛЕДОВЫЙ ГОЛОД ЯРОСЛАВЛЯ
Многие тренеры сетуют на то, что из ДЮСШ приходят игроки-полуфабрикаты, которых многому приходится учить буквально с нуля. И задачи перед ними жестко не поставишь, поскольку они просто не знакомы с тем, как именно должна быть организована работа...
Я еще молодой человек, и сетования, какая нынче молодежь пошла, пока не в моем духе. Знаете, чего сегодня не хватает ярославской молодежи, чтобы выйти на уровень хоккея семидесятых – восьмидесятых годов? Льда! У нас в Ярославле жуткий ледовый голод.
Это у нас-то, где три крытых ледовых стадиона?
Да, у нас. Я недавно объяснял своему молодому коллеге, насколько загружены его подопечные. Получилось, что за тренировку они эффективно двигаются 10 – 15 процентов отведенного времени. Другими словами, 10 – 15 минут! Все остальное время они ждут своей очереди, чтобы включиться в работу.
А что было такое в семидесятых, чего нет сегодня?
Был дворовый хоккей. В каждом квартале заливалась коробка, и любой желающий мог там играть. С кого сегодня спросишь, почему этого нет (тогда можно было спросить с комсомола)? Можно с мэрии – ответят, что до января шел дождь (хотя на тротуарах льда хватало), а там ударили такие морозы, что даже детей пришлось снимать с занятий в школе. И что? Я сам рос в Челябинске, там тоже из-за морозов снимали с занятий ребят. Куда мы шли вместо школы? Да в хоккей же играть! Отрабатывать то, чему нас учили на тренировке – в те самые минуты, о которых мы только что говорили... И поэтому сегодня я кое-какие приемы с шайбой могу проделать не хуже молодых.
Не верится, чтобы тренер Николаев говорил о какой-то проблеме и не упоминал о способах выхода из нее. Другими словами: что делать-то?
Самое главное – любыми путями как можно скорее ввести в эксплуатацию Дворец ледового спорта «Автодизель». Без этого мы рискуем потерять целое поколение игроков. Тех, кто сегодня должен готовиться на уровень второй команды «Локомотива». Если мы это поколение потеряем, все усилия властей, спонсоров, тренеров и самих игроков, приложенные к выходу Ярославля на сегодняшний уровень, окажутся бессмысленными. Придется очень многое начинать с нуля... И не нужно забывать, что «Автодизель» позволит осуществлять ротацию молодых игроков. Очень важно дать шанс тем мальчишкам, которые уже отзанимались несколько лет, но по каким-то причинам максимального спортивного роста пока не показывают.
Да, у меня есть знакомые, у которых сын с семи лет занимался хоккеем. В четырнадцать его вызвали к руководству школы и объяснили: не нужен. У ребенка нервный срыв – в детстве у него не было других игрушек, кроме шайбы и клюшки. Так и тех лишили.
О том и речь... Знаете, почему Малкин появился именно в Магнитогорске, где небо от сажи коричневое и жить в принципе невозможно? Потому что там до сих пор есть лед в дворовых коробках. А во дворце помимо большого поля есть еще и тренировочная площадка. Кстати, как можно было не запланировать такую площадку при строительстве «Арены-2000»? Знаете, откуда взялся Овечкин? Его отец, как только узнавал, что где-то есть кусочек свободного льда, тут же мчался туда вместе с сыном и буквально втискивал его на свободное место.
А если каждый конопат, то где ж на всех набрать лопат? Не у каждого будущего хоккеиста есть такой папа, как у Овечкина...
А надо, чтобы был у каждого. От кого становление хоккеиста зависит больше: от родителей или от тренера?
От тренера?
С тренером ребенок проводит шесть дней в неделю по полтора часа. С родителями – все остальное время (по крайней мере большую его часть). И если родитель не контролирует хотя бы, как его ребенок делает утреннюю зарядку, тренер может в лепешку расшибиться, но от работы с ним толку не добьется...




ЗАЧЕМ РЕБЕНКУ ШТАНГА?
То есть будет лед – и будет нам счастье?
Не все так просто. Кроме этого нужны еще тренеры, но только настоящие детские.
Вот даже как: не просто тренеры, а настоящие детские тренеры...
А как же? Тренер должен относиться к каждому воспитаннику как к собственному ребенку. Я тут случайно недавно узнал, что большая часть тренеров групп начальной подготовки практически полностью исключают из тренировочных нагрузок кроссовые дисциплины. Зато уже десятилетних пацанов нагружают занятиями в атлетическом зале. Вот объясните, на кой мальчишке штанга? Что он ею развивает? Взрывную силу? Силовую выносливость? Мышечную массу? Да ему гормональный фон в таком возрасте просто не позволяет это сделать. В результате получаем на выходе из группы начальной подготовки (а это уже практически готовые мастера) людей с закрепощенной мускулатурой при полной невозможности реализовать ее потенциал.
Честно говоря, большая часть ярославцев воспринимает вас именно как тренера команды мастеров. Но говорили мы с вами в основном о том, как готовить мальчишек. Может быть, имеет смысл сосредоточиться на этом направлении деятельности?
Да, рука у меня еще крепкая. И пессимизмом по поводу своего будущего я не страдаю. Могу работать и детским тренером, и в Ярославле в том числе. Но лед-то где? Почему сегодня никто не ставит вопрос о том, что с двумя ледовыми площадками максимум, на что мы можем рассчитывать, – сохранение имеющихся позиций в течение пары-тройки лет. Дальше пойдет процесс смены поколений... А где оно, то поколение, которое должно встать за сегодняшними двадцатилетними? Штангу тягает?
Если вас так волнуют эти вопросы, можно предсказать, что долго вы вне ярославского хоккея не пробудете... Желание вновь занять место у скамейки запасных неужели не появилось?
Год отдыха от основной профессии я заслужил – не все ж двигаться к вершинам, надо когда-то и осмыслить пройденное. Но в чем я абсолютно уверен – говорить все как есть, не оглядываясь на последствия для себя, мне уже не отучиться. И слава богу.



Сергей Николаев: «Сейчас закрыли разговоры о хоккее: всем завязали глаза, заткнули рты»

Сергей Николаев, прочтя это интервью, поехал на тренировку. В свои 64 он катается с ветеранами. Лед оплачивают сами – выходит тысяч 50 в месяц.
Ну, вы в порядке на льду? – неосторожно спросили мы.
В порядке ли я? А вы предплечье пощупайте. Чувствуете? Я кулаком бью, как бейсбольной битой. Мне 40 лет было – я на одной руке подтягивался на спор.
В общем, он в порядке.
***
Вы можете официально заявить, что завершили тренерскую карьеру?
После того, как я доступно для народа прокомментировал ситуацию с бывшим директором «Салавата Юлаева» Даукаевым, меня выкинули из этого, как говорится, хоккея. Нынешние президенты меня просто боятся брать на работу, потому что я могу все сказать открытым текстом.
Например.
Вот возьмем «Локомотив». Как они увольняют Хейкулю?
Хейккиля.
Хейкуля в 2009-м проиграл финал Казани. Именно он проиграл, не кто-нибудь другой. Я в Ярославле сижу за тренерской скамейкой, лица его не вижу. А матчи в Казани смотрел внимательно. И вот что увидел: как только сложная ситуация в игре, этот финн начинает почесывать подбородок.
И что?
Я знаю, что это прострационная позиция. Он нихера не может поймать. Все, что делает чешущий подбородок тренер, – мимо. Так вот был вечер, посвященный сезону «Локомотива». И там почему-то решили, что все нормально, все идет поступательно. Сначала бронза, затем два серебра, в следующем сезоне будет золото. Я сел за столик к Хукелю и говорю: «Ты же проиграл, финал-то». А он что-то замялся. И я очень удивился, что его оставили на следующий сезон. Как же так, думаю? Солдаты знают, что их командир не способен побеждать, а им говорят: «Идите и деритесь за него». А как идти в этот бой, если знаешь, что командир не умеет выигрывать и побеждать?
Так.
Вот чем выгодны для президентов тренеры-иностранцы? Они молчат. Ничего не говорят. Никакого анализа, ни слова – за что убрали, почему, где его ошибки. Боятся.
Чего?
Да анализ работы показал бы, что беда не только в тренере. Менеджмент был херовый. Вот скажите мне, зачем надо было в прошлом году менять Сергея Конькова на Константина Макарова? Это не просто неравноценный обмен. Это непрофессиональный подход к делу: от незнания рынка, незнания игроков. Но речь не о том. Сейчас вообще закрыли разговоры о хоккее. Всем завязали глаза, заткнули рты. И получается как. Если команда плохо играет – молчат. Почему? Если видишь проблему – надо критиковать. Без этих, конечно, завихрений. Просто укажи на проблему. Вот вы помните такого тренера – Плющева?
К сожалению. 
Вот этот Плющев в «Северстали» так здорово отпахал, ну так здорово. Он из подготовки к сезону убрал аэробную работу. То, на чем зиждется весь организм. Объясняю: сначала мы набираем объемы, не включаем интенсивность. Потом объемы уменьшаются, интенсивность возрастает. Это законы подготовки спортсмена к чемпионату, а он решил их обойти. Я ему звоню и спрашиваю: «Ты, полковник или подполковник, что же ты делаешь-то?».
А он?
Да ничего не ответил. Из-за того, что он не давал аэробную работу, у игроков в крови не было кислорода. Вы знаете, как плавится металл? Там в печи – 3000 градусов. Но металл плавится только после того, как в печь начинают пускать кислород. И я вот удивляюсь, Череповец – город сталеваров. Неужели Плющеву никто не подсказал, как надо игроков готовить. Кислород в организме закончился – все, п….ц. Без кислорода не выводится молочная кислота из организма, мышцы забитые получаются. Так вот не зная этих простых, элементарных вещей, этот человек загубил команду. Потом уже была молодежная сборная. Начал зачем-то прилюдно выяснять отношения с Филатовым. Ну, глупость же. Почему ни один корреспондент, слушая его, не сказал ему, что так нельзя поступать, нельзя говорить людям, что игрок тебя не слушает. Как это тебя не слушают? Ты подполковник или полковник?
Вот вы сами говорите, что можете сказать всю правду. Может быть, не стоит так? Тогда и работа будет.
В сорок лет меня пытались подмять мэры и губернаторы – я не сломался. В пятьдесят лет меня старались переделать – мимо. И сейчас я не сверну. Если я имею собственное мнение, то буду его отстаивать. Буду держаться за это мнение, драться и биться за него. У меня ведь, худо-бедно, достаточно хоккейного образования. Я и ВШТ окончил, и в хороших командах поиграл, и с приличными специалистами поработал. Ведь возьми сейчас любого тренера и заставь его защитить свою предсезонную подготовку. Не получится.
***
И все-таки современные хоккеисты, пожалуй, не готовы к вашим беседам.
Когда я начинал работать тренером, приходилось комплектовать команды тем, что с воза упало. Студентами там или людьми, которые вообще играть не умели. Нормальный такой контингент. Затем я работал с мастерами. И у меня всегда была одна манера. Теперь внимание, вопрос: что, мало я людей подготовил? Все эти разговоры о том, что я такой-сякой… Я просто не привык тренировочный процесс превращать в базар. А конкретизирую задание для хоккеистов. Что делать, как делать. Я и игрокам говорил: «Хотите разговаривать – беседуйте с женой. Накройтесь одеялом и ведите переговоры. А здесь – выполняйте молча».
Хоккеист – он же как шпион. Шпиону перед внедрением нужна легенда. Если у него херовая легенда – его быстро расколют и отправят к чекистам. Вот задача тренера – сочинить безупречную легенду для хоккеиста. Что ему делать на льду, как и зачем. Потому что все нормально, пока хоккеист делает то, что ему говорит знающий тренер. А весь разлад наступает, когда он начинает что-то выдумывать. Самое высокое мастерство – умение играть просто.
Но от вас еще в 90-х убегали игроки. Например, вратарь Алексей Волков, вернувшись из Америки, послушал вас и убежал из Уфы, никого не предупредив. Он не хотел играть просто?
Он проиграл два или три матча. И мне пришлось сказать ему все, что думаю, прямо в глаза. Волков встал на дыбы: у него же папа какой-то крутой, водится с бандюганами. Ну обиделся и обиделся – в моей команде его не стало. И чего, кстати, он добился? Заиграл в сборной? А всякую чушь на тренера сказать мог.
Некоторые не убегали, но со страхом ходили на ваши тренировки. «Краткий курс НКВД», – так однажды сказали.
Как это со страхом? Вот у меня был Максим Рыбин в свое время. Он мне говорит: «Сеич, возьми меня к себе, много не надо – дай пятерочку». Какой разговор, отвечаю, приезжай. И вот у меня крутился, вертелся. Как испорченная швейная машина. Вроде строчки есть, а не сшивает. И сколько он болтался, пока не заматерел как мужик. Он же начал делать сумасшедшие обороты – и на этих оборотах научился цепляться за игру. Вот Константина Горовикова знаете?
Конечно.
Некоторое время назад он мне звонит, совет спрашивает. Стали бы мне звонить, если бы со страхом на тренировки ходили? И ведь не только Горовиков звонит: Кухтинов, Глазачев. Звонят те, кто нормальные мужики, а не гнилые внутри. С гнилыми я быстро прощаюсь. А многие тренеры терпят их у себя в командах – во имя своего благополучия и финансовой стабильности. У меня же играли только те, кто хотел играть.

 С.Николаев портрет. Автор Александр Романов

Дмитрий Красоткин, помнится, был озадачен вопросом о самой яркой вашей установке на матч. Не мог выбрать.
Да у меня столько этих примочек было! Я расскажу вам историю. Матч с Казанью, значит. Мы утром провели свою раскатку, я смотрю на Казань – ну мощная очень: прет, катит. И у меня какое-то подспудное ощущение, что мы проиграем, что ребята мои не готовы, вальяжные слишком – это я по их лицам вижу. И вот после раскатки Казани я провожу установку на игру. Первым мне на глаза попался Тарасенко – я ему ввернул словесно. Пошел за него Трасеух заступаться – и ему досталось. Вот так творчески прошла установка. 5:2 выиграли. После игры захожу в раздевалку, жму руки мужикам, говорю: «Ребята, чуть-чуть подрастете – и я вам расскажу, какой эксперимент сегодня утром провел». А парни – что Тарасенко, что Трасеух – все правильно поняли: «Да ладно, Сеич, главное – выиграли. Забыли уже, что утром было». Мне Трасеуха очень жаль – очень цельный был парень, честный, без гнили. Ушел из жизни из-за бабы одной.
***
Говорят, процесс расставания с хоккеистами у вас проходил небанально.
Был у меня один игрок. Вот никак с ним не получалось. Я им крутил, вертел – никакого толка. «Ну все, – говорю, – если не отгадываешь шараду, мы с тобой расстаемся». Не угадал.
Загадайте.
«Х.. в жопу, два в уме – сколько будет в голове?» Он сначала отмахивался, думал, что я это несерьезно: «Да ну тебя, Сеич!». Я ему повторял, подсказки делал, просил, чтобы он подумал. «Свяжи, – говорил я ему, – в шараде хоть что-то с чем-то!»
Ответ: ничего в голове?
Мягко говоря, да. А он так и отмолчался. Расстались. Потом его из одной команды попросили, из другой. Но история не в этом.
А в чем?
Потом он детей тренировал. Сейчас где-то в Москве. Может, тоже тренирует. Вообще – мне больно смотреть на родителей, которые приводят детей в хоккей и думают, что те станут Харламовыми, Мальцевыми. Нихера они ими не станут. В силу простого: их тренеры не имеют квалификации. Чтобы поставить технику, тренер должен знать технологию техники. А никто не знает. Я Красоткина, Юшкевича год учил, как бить по шайбе. Год! Но потом они били так, что она пищала. Зиновьев, Волков Игорь – это люди, которым я ставил технику катания. Хоккейный технический прием надо уметь раскладывать на части. Никто же не ест кусок мяса целиком, его режут на кусочки – так лучше усваивается. А детям скармливают все целиком. На выходе получаем ничему не обученных хоккеистов.
Знаете, я хотел бы работать старшим тренером в школе. Мне это интересно. Я хочу поднять уровень детских тренеров: он крайне низок. Сейчас никто не понимает, что надо прессовать тренировку, увеличивать ее моторную плотность. Вот ты тренер, родители в 8 утра привезли тебе 40 детей на занятие. Ты разбил их на 4 группы – по углам площадки. Один работает, девять стоят. В итоге у игрока получается 5 секунд работы – и 45 простоя. Если сесть на трибуну с секундомером, мы посчитаем, что двигательная активность пацана за ледовую тренировку будет равна максимум 10 минутам. В неделю – час. Это страшно.
***
И все-таки шарада – не метод.
Да, шарада – это просто прощальный гудок. Я все подготовил к отчислению, и нужен был красивый последний штрих. Или вот другой хоккеист все время у меня спрашивал, почему он не забивает. Каждый день интересовался, просил совета. Я не выдержал однажды и говорю: «Да все у тебя есть. Не хватает лишь лаврового листа и женского дриста». Смех, конечно. Но что сейчас на пресс-конференциях происходит, уму непостижимо. Там все стали очень интеллигентные и правильные – настолько, что люди уже газет не читают, и так ясно, кто что скажет. Команда проигрывает 2:5, а тренер: «Молодцы ребята, они старались». А если бы не старались – 2:10 было бы? Что это за разговоры? У тренера должен быть анализ. Да и вообще человека надо оценивать не по словам, а по поступкам. Если он сподличал, то надо спрашивать. А у нас спрашивают за слово, которое отлично от того, что говорят все вокруг. А что страшного в крепких выражениях?
Мне как-то премьер-министр Башкирии начал что-то высказывать. Я слушал, слушал, потом говорю: «Объяснить вам, как надо асфальт класть, как плотину строить – или обойдетесь без моих советов?» И все. Я стал врагом премьер-министра. А рассказать, как меня в Ярославле поссорили с властью?


Давайте.
Приходит ко мне девочка и говорит: «Я буду писать о хоккее». Я в ответ: «А ты сленг хоккейный знаешь? Обороты хоккейные знаешь?». Она – нет. Ты, говорю, «компот», что ли, писать собираешься: Сидоров забил на этой секунде, а Иванов на той? И между делом объясняю ей, что так уж повелось на Руси: когда человек приходит не на свое место, ему намекают: «С рязанской рожей, да в калашный ряд». Иди, говорю, поучись немного. И что делает эта гвоздика?
Не томите.
Она выпускает статью, употребляет там фамилии губернатора, мэра, а заголовок делает: «С рязанской рожей, да в калашный ряд». Мне звонят сразу: что ты, мол, говоришь такое. После этого испортились отношения с властью – и меня выжили из города. Хотя я столько для Ярославля сделал – не перечислить. Я взял команду на 15 месте второй лиги. 16 лет приходил в 8.30, а уходил в 22.30. Иногда и на стадионе оставался ночевать.
Вы ведь Юрия Яковлева в президенты привели?
– Я. Хотя планировал другого. А Яковлев – он же бывший мой игрок. Работал в каком-то строительном кооперативе. У него руки по локоть в известке были, когда я его вытащил и привел на место президента. Ездил с ним по всем кабинетам, представлял. А он меня потом – того.
Что случилось-то?
Я же очень долго без отпуска работал. И тут мне поступило предложение поработать во втором немецком дивизионе. Хотел передохнуть, там и нервотрепки вроде нет. Я сказал Яковлеву, что хочу на восемь месяцев съездить, а потом вернуться. Все, вроде бы договорились. Но после Германии он уже обо всех обещаниях забыл. Подул такой ветер перемен. Вернулся – никого не узнал. Я ведь еще в одном ошибся. Оставил на своем месте Альберта Данилова.
А он что?
Я для этого человека все сделал. Квартиру двухкомнатную в центре города отдал ему – свою. И мы обо всем договорились. Возвращаюсь, он глаза прячет: «Я вторым быть не согласен, я сам себе на уме». Сам себе на уме он! Но меня потом болельщики вернули.
Как?
Да «Торпедо» валиться начало. Люди видели это, встречали меня и удивлялись, почему это я в клубе не работаю. И вот однажды они пришли на стадион, поднялись на второй этаж к Яковлеву и взяли его за горло: «Или возвращай, или из окна выкинем». Он начал звонить покровителям.
А те?
Говорят, или возвращайте Николаева, или сигайте из окна. Вернули.
А вы что делали в это время?
Работал в одной фармацевтической компании. Коммерческим директором.
Нравилось?
Я умел работать. Мог принести деньги фирме.
Как Яковлеву удается так долго оставаться у руля «Локомотива»?
В этом он настоящий мастер. Техника простая: как только там появляется человек, который начинает набирать авторитет, – ему тут же дают поджопник. Яркий пример с Андреем Коваленко. Яковлев стал сильной и мощной фигурой для Ярославля.
***
Диалоги на скамейках у вас получались красочные. Некоторые краснели.
Играл у меня такой Вадим Морозов. Он ошибался, ошибался, я к нему подошел и говорю: «Через борт играй». Он в ответ начинает что-то нести. «Я тебе, – говорю, – два слова, а ты мне восемь – ты решил подавить меня интеллектом? У нас в команде 25 человек, так сколько времени потребуется, чтобы с каждым поговорить? Исполняй – я тут тренер». С хоккеистами надо общаться четко, конкретно. При этом я ребятам сразу говорил, чтобы они не вздумали принимать все на свой счет.
Но принимали.
Я и по отношению к себе допускал вольности. Говорил в начале сезона: «Ребята, знаю, что вы будете называть меня за спиной, дадите мне прозвище. Зовите, как хотите, только не черной …….». И вот через некоторое время жестко проговариваю момент хоккеисту, а он в сторону тихонько так: «У-у, черная …...». – «Я же предупреждал?» – говорю. «Предупреждал». – «Ну полижи и будет белая». Все в отключке. Тут надо понимать: каждая фаза напряжения требует фазы расслабления. Иногда подымаешь все специально, подымаешь – они вот-вот в драку кинутся. Но тут еще тонкий момент. Нельзя это в раздевалке оставлять. Нужно выстроить в речи такой мостик, чтобы оно все на площадку перешло.
Известно, что некоторые хоккеисты огрызались. Для них это плохо заканчивалось?
Нет. Я могу ругаться с игроком максимум 10 секунд. После этого эмоции отпускают – и я ищу грамотный выход из ситуации. А вообще это целая наука -работать на конфликте. Порой, чтобы заставить игрока сделать работу, нужен конфликт. Но как только он сделал, из конфликта надо его вывести – подходишь к нему, жмешь руку, благодаришь за работу.
В НХЛ некоторые кидаются мусорными баками.
У меня был случай. В Германии нас привезли в магазин и сказали, что все покупки для игроков со скидкой в 30 процентов. Так вот один парень в рукава напихал какой-то мелочи: авторучки, зажигалки. Его поймали, акцию для нас прекратили. И вот однажды во время перерыва я в него секундомером запустил.
Попали?
Да я специально бросил так, чтобы не попасть.
***
Нам рассказывали, как от Петра Воробьева в 90-е прятали дорогие вещи. Если он видел мобильный телефон, хорошую машину, то был недоволен.
Нет-нет, я к этому спокойно отношусь. Но деньги людей испортили. И особенно моих коллег. Знаете, почему российские тренеры сейчас в такой жопе? Зеленый змий по имени доллар. Даже крепкие мужики – и те ломаются. Хорошо играющий хоккеист должен хорошо получать. Но когда дисбаланс – у средних игроков ставки по каким-то причинам больше, чем у лучших, – все, команда разваливается. Я в командах старался делать так, чтобы все получали по труду. При советской власти меня за это вообще посадить должны были.
Почему?
Раньше премии были так: выставляешь оценки, а на их основе тебе выплачивали. Я выставлял почти всем пятерки (100 процентов премии) и – для отвода глаз – две четверки (80 процентов), подавал эти списки в бухгалтерию, получал деньги – и тут уж делил их по справедливости. Себе, между прочим, не тащил. Так вот потом мы садились с игроками и я объяснял, почему этот больше получит, а тот – меньше. Микроматчи учитывал, броски.
Объясните вашу фразу, которую все друг другу цитируют: «Все п…..сы, один Скабелка – д…..б».
Это не мое. Я такого и сказать не мог, так как к Андрею очень уважительно отношусь. Свои фразы я помню. Едем мы как-то с выезда, останавливаемся на заправке. Тут же подъезжает ассенизационная машина. Редкая удача. Я, конечно, кричу водителю: «Привет, коллега». Он не понимает: «Какой я коллега? Я же говно вожу». Отвечаю: «Я тоже».
Мы знаем этот анекдот.
Это не анекдот, а быль. Еще, помню, администратора посылал в киоск, чтобы он порнуху купил.
Зачем?
Говорил, что это краткое изложение нашего последнего матча. Нас там так же отодрали.
Смешно.
А вообще – я же давал игрокам выбор. Однажды сказал: «Давайте введем жесткую систему штрафов, а я в ответ буду всем говорить «будьте любезны» и «извините». И чего-то все отказались. Мол, мы уж лучше зарабатывать будем. Я тоже считаю, что лучше я игроку скажу все в лицо как мужик мужику, чем оштрафую его – и он денег домой не донесет.
Как думаете, вы будете еще тренировать большой клуб?
У меня есть знания, умения, злость на работу, желание работать. Но в большой клуб я не рвусь, просто не полезу в это пекло. Я лучше лишний год проживу, чем изворачиваться под каким-то президентом, ублажать неграмотного в хоккее человека и дрожать: «Только бы он оставил меня в клубе, только бы не отобрал работу».

Впервые интервью опубликовано 23 августа 2010 года
http://www.sports.ru/hockey/72509853.html

Сергей Алексеевич скончался 15 марта 2013 года в Ярославле после продолжительной болезни. Похоронен на Леонтьевском кладбище рядом с погибшими хоккеистами «Локомотива».




Форум хоккейных статистиков
Соколов В.А. авт.-сост. «Трактор», Челябинск Справочник, - Челябинск, 1988
Золотарев И. авт.-сост.«50 лет челябинскому «Трактору», 1947–1997 Кн.-справ.,-  Челябинск, 1997
Жидков В. Отечественный хоккей. Высший эшелон. 1946-1947 - 2006-2007 
http://r-hockey.ru/player.asp?TXT=830