Показаны сообщения с ярлыком Нина Григорьевна о Валерии Константиновиче. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Нина Григорьевна о Валерии Константиновиче. Показать все сообщения

понедельник, 12 сентября 2016 г.

Вместе…





Вместе…
Сидели мы большой компанией на пляже под щедрым декабрьским «эмиратским» солнцем  и НИНА БЕЛОУСОВА сказала: «Вот смотрю я на девчонок и думаю, что пусть им полегче, чем нам время, главном жизнь жен хоккеистов остается той же и состоит из долгих ожиданий и коротких встреч. И только со стороны все легко и просто...»
Сбор был восстановительный, «семейный», но не у всех - главный тренер «Металлурга», к примеру, помогал Борису Михайлову на Кубке «Балтики», поэтому для Нины Григорьевны и эта ситуация была типичной. Теш поговорить «просто о жизни» напрашивалась сама собой, но куда там. Валерий Белоусов все то, что не относится непосредственно к игре, отсекает жестко, о его закрытости уже можно слагать легенды, моменты расслабления поймать трудно («поем, после.» -любимый ответ), да и вторая половина к откровениям не склонна. Тем более на семейную тему.
Пара они - замечательная, и это сразу видно: по тому, как от держатся, как относятся друг к другу. И ничего напоказ, даже когда ситуация ставит вроде как в центр действа, что бывало в последнее время частенько, и торжества по поводу очередной победы стали почти привычным делом.
Со стороны магнитогорский период четы Белоусовых чуть ли не сплошной праздник, но мало кто знает, что это далеко не так и что конец столетия ознаменовался для них тяжелейшей драмой. Чуть приоткрыть завесу, мне думается, важно – все мы «человеки», а не механизмы, плохо или хорошо выполняющие свою работу.
Это был последний аргумент, и мы все- таки поговорили, условившись, что визу под материалом поставит и Валерий Константинович. Как положено.


На пальцах одной руки
...Когда Валера играл, Новый год мы встречали вместе считанное число раз. Только в Японии получилась передышка, да и вот сейчас, в последние годы в Магнитогорске. А в те далекие годы в Челябинске - то с приехавшими из Нижнего Тагила родителями, то с семьей сестры, а то и одна с дочкой (такое тоже случалось, и не надо объяснять, что это такое). Больше всего запомнилась встреча 72-го года.
Было много событий. 6 октября Валера улетел с «Трактором», в который недавно перешел из нижнетагильского «Спутника», в длительное турне. 8 октября родилась дочь, папа увидел ее не сразу, да и встречи были очень короткими. Ну а непосредственно на Новый год судьба подарила нам аж два с половиной дня - до и после. Все вместе, мы и маленький ребенок - вроде как полноценная семья, и было просто замечательно. 2 января он улетел на игры.

Парень из магазина
...История нашего знакомства довольно смешная. Это был 68-й год, весна. Собрались с девчонками в кино - фильмы пошли интересные, билеты надо было еще достать. Взяли на вечерний сеанс, и перед ним подружки отправили меня в магазин купить печенья или пряников. Стою в очереди в кассу, считаю мелочь. Слышу сзади голос: «Девушка, вам две копейки не добавить?» Обернулась - стоит симпатичный улыбающийся парень. Ну я ответила, что мне своих хватит. И все. Пряников купила, пошли в кино.
Где-то через месяц, не помню кто - то ли брат, то ли его знакомый - вызывает из дома: «Нина, там тебя дожидаются». Смотрю - тот самый парень. Откуда появился, как узнал, где живу... «Здрасьте-здрасьте». Так все и началось.
Я и не знала, чем он занимается. Обмолвился, что за «Спутник» в хоккей играет. Но для меня это ничего не говорило. Вот подруга Тамара - другое дело. Мы на танцы, а она чемпионат мира смотрит по ТВ, как бы сейчас сказали, «фанатела». Но вот замуж за хоккеиста вышла я. Не сразу. Примерно через год.


И вечный сбор...
По-настоящему, что такое быть женой хоккеиста, пожалуй, поняла уже в Челябинске. В Тагиле было проще. Родители, друзья- подруги. Мы молодые - разлуки не в тягость, встречи - в радость, тревоги не очень серьезные (правда, боялась, что в армию заберут), жили легко и весело.
Челябинск - «Трактор», высшая лига, нравы серьезные, а я без привычного круга, в незнакомом городе и с маленьким ребенком. Домашние игры, а «мой», как и все остальные, сидит на базе на сборах. Домой отпускали редко. Была еще такая практика - соберут жен с детьми, и к ним на базу на автобусе (как родители в пионерлагерь к детям). Походили, пообщались и обратно. И они мучаются, и мы.
Все эти первые годы - от встречи до встречи. После игры подошли к автобусу, поговорили, ребенка за руку - и домой. Или отпустят Валеру днем. Лена в детском саду, я на работе. Вернулись - папа уже уехал. Каждое появление - как праздник. Сидишь вот так одна дома, смотришь в окно - там родители катят коляску, здесь идут с малышом - и думаешь про себя: ну что это за жизнь? Конечно, и радости тоже бывали, но не хватало простого (и такого важного) совместного существования, чтобы просто быть рядом, особенно когда это необходимо. Жизнь есть жизнь. Разное случалось. Терпение и понимание, понимание, что нужно терпеть, - и проходили мы это не на словах.
Когда Валера сам стал тренировать команду, он как мог ослабил казарменный режим. Потому что сам через него прошел и понимал, что ничего хорошего в этом нет. Да и времена другие уже наступали...

«На тракторе»
Когда Лену спрашивали, где папа работает, она отвечала: «На тракторе». После того как я привела ее на тренировку, стала добавлять: «В синей шапочке».
Жили скромно, поначалу даже без телефона (что добавляло тревог). Первая двухкомнатная квартира была на улице Туристов, потом Белоусову как одному из лидеров «Трактора» выделили трехкомнатную на улице Котина (все это в Тракторозаводском районе), где в соседях были тоже хоккейные семьи. После удачных сезонов (а «Трактор» 70-х годов, отдавая столице выдающихся игроков, составлял конкуренцию великим клубам, его «бронза» 77-го года дорогого стоит) отправлялись к морю, как правило, в Адлер. Игроки - за счет клуба, жены и дети - за свой счет. Все премиальные там и оставляли - экскурсии, морские прогулки, то да сё...
Жили дружно. Дом у нас был всегда. Челябинск стал родным городом, о Магнитке в те времена я только слышала, не более.
  

Такая «забава»
Для большинства болельщиков хоккей - просто игра, забава, удовольствие, и это, в общем-то, нормально. Хуже, когда и труд этот (тяжкий и опасный, между прочим) воспринимается тоже как развлечение. Понимают, что за ним стоит, не многие. Поначалу игра была для меня загадкой, ничего не понимала, но, входя в этот мир, в стороне от него быть не можешь, он становится твоим.
Я хоккей начала понимать через боль. Еще в Нижнем Тагиле Валеру как-то унесли со льда на носилках со сломанными ребрами, а уже в Челябинске...
Я опаздывала на игру, пришла в начале второго периода. Смотрю - его состав, а Валеры нет. Такое впервые, но, думаю, мало ли что, вдруг не пошла игра, на скамейку посадили. Но, вроде, и среди запасных его нет. «А где Белоусов?» - спрашиваю соседа по трибуне. «Да травму получил, - и добавил: - Кажется, на «скорой» увезли». Я бегом вниз, дали мне машину, привезли в больницу. Он сидит возле кабинета «без лица», узнать невозможно - с одной стороны сплошная опухоль, кровь на куртке... Даже сейчас, когда рассказываю, озноб пробивает, такое невозможно, забыть. Шайба попала в висок, пробив дужку шлема, смягчившую удар. И если бы не она, страшно подумать, что было бы... Доля секунды может решить не только карьеру, но и судьбу, жизнь. И риск-то каждодневный, постоянный... Как-то уехал на игры, вдруг посреди ночи звонок в дверь. Открываю - стоит на костылях, нога в лангетке... Если все травмы вспоминать... К этому нельзя привыкнуть. Каждый шрам оставляет след не только на теле. И потери от переживаний ничем невосполнимы. Это говорю с полной ответственностью.

«Командировка в Японии»
В Японию отправились в 82-м. Тогда такая длительная командировка под занавес карьеры была большой удачей. Город Тома-комаи на острове Хоккайдо, 60 км от Саппоро, здесь играл Володя Шадрин, а после его отъезда приехал многолетний партнер Валеры по «Трактору» Николай Шорин.
Попали с корабля на бал, и Валеру в первой же игре признали лучшим. Спустя рукава он никогда не играл, но уровень хоккея, конечно, здесь был другой, да и сам образ жизни хоккеистов кардинально от нашего отличался. Под замок никого не запирали, и мы как-то вздохнули свободнее.
В Японии не могло не понравиться. Народ гостеприимный (и мы часто ходили в гости), основополагающий принцип - не выделяться, миллионера от простого работяги не отличишь. Но жизнь совсем иная - чтобы понять, надо там родиться.
Почти три сезона там прожили, авторитет Белоусова-хоккеиста был высочайший, но надо было думать, что делать дальше.
 

Перемены
Без ложной скромности могу сказать, что к принятию каких-то кардинальных для его карьеры решений я имею самое непосредственное отношение, и Валера это подтвердит. Он по натуре очень скромный и не склонный к резким переменам человек. Из «Спутника» не хотел уходить. Впрочем, приводил резонные доводы. Переезд - дело сложное, а я ждала ребенка. Пусть даже на попечение родителей, но оставлять меня одну он не захотел. Я все же настояла: «Раз тебя заметили в высшей лиге, надо попробовать, вернуться в первую лигу всегда можно».
А вот из Челябинска в столицу перебираться не захотели. Хотя звали неоднократно и настойчиво. Да, были примеры невероятных взлетов, но и сломанных судеб тоже хватало. Не думаю, что форвард, игравший в национальной сборной, еще той, конца 70-х, великой, затерялся бы в столичном клубе, но... Одной звездой из провинции больше, одной меньше. Москва могла перемолоть и не заметить, а скитаться по клубам - последнее дело. И я не настаивала, когда речь заходила об очередном предложении. Может, в чем-то и потеряли. Но кто знает, сформировался бы он как серьезный тренер? Когда же в середине 80-х он на сезон поехал играющим тренером в Магнитку и ему предложили поступить в ВШТ, сразу поддержала. Всю жизнь не пробегаешь, есть возможность учиться, значит, надо учиться. Поступило предложение стать помощником тогдашнего главного тренера «Трактора» Геннадия Цыгурова. Тоже не могла не поддержать (а в чем-то даже подтолкнуть). Надо повариться, понять, что к чему, пройти по всем ступеням.
Чувствовала, что у Валеры получится.

«Бронзовый» период
Когда говорят «воспитанник такого-то», это справедливо, но картина не полная. Заслуга человека, вырастившего талантливого хоккеиста, неоценима. А вот того, кто подхватил, развил и приумножил талант уже на другом уровне, уровне большого взрослого хоккея (а этот переходный период - самый трудный, столько людей теряется - не счесть), упоминают редко. Уже став главным тренером «Трактора» на рубеже 80-90 годов, Валера, по сути, сформировал новую команду из вчерашних юниоров - Карпова, Гусманова, Гомоляко, Тертышного, Сапожникова, Варицкого, Гловацкого, Кудинова... Я знаю, сколько он в них вложил, все знают, какие мастера из них выросли (не случайно пятеро челябинцев стали чемпионами мира-93 во многом благодаря Белоусову, толкавшему их в команду, и за такой протекционизм его никто не осудит).
Побольше бы опыта у тренера и ребят, да авторитета, да везения - не остановился бы тогда, в 93-м и 94-м, «Трактор» на уровне полуфиналов и «бронзы»...
Я-то верила, что это далеко не «потолок» для Валеры. Дело даже не в профессиональных навыках, умении организовать тренировочный процесс и прочих премудростях. Я видела, как он общается с ребятами, как строит игру и как чувствует команду. Правда, в Челябинске по-настоящему развернуться не удалось.

«Отговаривать не буду»
Можно было, наверное, удержать ребят, но на одном честном слове тренера в середине 90-х было уже не прожить. Те, от которых зависела судьба «Трактора», пустили все на самотек. Валера как никто другой понимал ситуацию, но его не слышали или не хотели слышать, ничего, по сути, не предпринимали для спасения команды. Больше того, главного тренера по окончании сезонов 94-95 годов упрекнули за сдачу позиций, когда опытных игроков у него осталось раз-два и обчелся.
Он долго терпел - как патриот «Трактора» и города. Решение уйти было вынужденным. За полным отсутствием перспективы. Когда это стало известно, пошли звонки из разных городов, но он уже принял предложение Магнитки.
Мне тоже позвонили: «Вы можете повлиять на то, чтобы он остался в Челябинске?» - «Повлиять, наверное, могу, но делать этого не буду».
Ни о каких будущих наградах не думалось. Это уже через пару лет, когда начал складываться коллектив, стали подтягиваться его воспитанники (к плохим тренерам не возвращаются, не правда ли?), когда подросла и окрепла вся инфраструктура «Металлурга», я поняла, что успех будет, но мало кто верил, что придет он так быстро.


Беда
Год 97-й, предшествовавший «серебру» чемпионата и первому взятому «Металлургом» Кубку России, был страшный. Команда нелепо провалила концовку сезона, на ровном месте отдав «бронзу» «Салавату Юлаеву». Новоиспеченный главный тренер опять же нелепо порвал ахилл (играл в большой теннис) и оказался в гипсе. Но это так, мелочь.
У Лены очень тяжело протекала беременность. Валера был весь в заботах о команде, но при первой возможности навещал нас в Челябинске. В начале августа он отсюда улетел в Череповец на первый «Кубок Стали», через два дня... Халатность врачей, это они вовремя не предотвратили беду, хотя основания для тревоги были. Когда я поняла, что Лена умирает, позвонила не раз нас выручавшему начальнику команды «Трактор» Винницкому: «Марк Моисеевич, беда...» Собрать в начале августа специалистов - дело тяжелое. Консилиум принял решение о немедленной операции. Ребенок уже умер, надо было спасать мать. Валера знал, что Лена в больнице, но без подробностей. Сразу я не могла ему ничего сказать, кроме того, что Лена в реанимации, прооперирована, состояние «стабильно тяжелое». Все эти дни и ночи - как в тумане. Дома боялась к телефону подходить. После третьей операции не выдержала, сил уже не осталось: «Срочно приезжай!» Зашли в палату, он ее увидел... и я подвинула Валере табурет. Он же не представлял всей картины. А предстояла еще четвертая операция... Дочь спасли и выходили. Проблемы со здоровьем остались. Больше об этом не надо.


Цена простых слов
...Когда я рассказывала о нашем образе жизни в первые хоккейные годы, то ничего не преувеличивала, но... Трудности игрока, его семьи - одно, тренерские - другое. Тогда было проще. Не только потому, что были моложе и у всех жен - такие же заботы и проблемы. Главный тренер, работающий на высоком уровне, это совершенно иная мера ответственности, психологических нагрузок и перегрузок. Конечно, в Магнитке все сложилось одно к одному, и есть чем гордиться. Но он может быть одинок даже во время всеобщего ликования, потому как победы даются дорогой ценой и тоже опустошают. Я хорошо знаю изнанку этой прекрасной и жестокой профессии, даже слишком хорошо... Иногда в трудные минуты говорю слова, которые в пересказе могут показаться банальными. Они простые, но очень нужные.
Годы не изменили нашего отношения друг к другу. И в чем-то главном он остается для меня тем улыбающимся парнем, который когда-то окликнул меня в магазине.
Может, и правильно, что об ударной пятилетке (прошло пять лет, как Белоусов возглавил «Металлург») говорилось меньше всего. Триумфы - они на виду. И это лишь мгновения.
А жизнь состоит из жизни. И чем прочнее связь идущих по ней вместе людей, тем у них больше шансов чего-то добиться. Состояться.
Они - состоялись.



Записал Владимир Мозговой
Еженедельник «Весь Хоккей» №15 (029) – 2002 год
Фото из открытых источников и архива ХК Трактор