Сбор средств

Показаны сообщения с ярлыком Ребянский Борис Кириллович. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Ребянский Борис Кириллович. Показать все сообщения

понедельник, 6 января 2014 г.

Ребянский Борис Кириллович


Ребянский Борис Кириллович 06.01.1927 - январь 2010 (2011 ?)










Харьков. Вратарь. Мастер спорта СССР. Воспитанник Челябинск. Игровой номер №1. За Дзержинец, Авангард (Челябинск) провел 7 сезонов, более 115 игр.
Карьера игрока: Дзержинец (Авангард, Челябинск) – 1947/48-1953/54, ОДО (Киев) – 1955/56, Арсенал (Киев) – 1960/61
В 1954 г. был приглашен в футбольный клуб «Динамо» Киев (не провел не одной игры), после киевского «Динамо» Борис Ребянский выступал за команды киевского ОДО (1954-1956), «Спартак» (Ивано-Франковск/Станислав - 1957), Локомотив (Винница – 1958), киевского «Арсенала» (1959-1960). Карьеру завершил в 1960 году, во многом из-за того, что попал в автомобильную аварию. Но еще 20 лет провел в сборной ветеранов киевского «Динамо», выступая рядом с Лобановским, Базилевичем, Сабо, Войновым, Трояновским и Бышовцем.




Сезон
Лига
Клуб
И
ШП
1947-1948
Чемпионат СССР. Вторая группа
Дзержинец
н/д
н/д
1948-1949
Чемпионат СССР. Первая группа
Дзержинец
н/д
38
1949-1950
Чемпионат СССР. Первая группа
Дзержинец
18
22
1950-1951
Чемпионат СССР. Первая группа
Дзержинец
н/д
н/д
1950-195
Кубок СССР
Дзержинец
2
11
1951-1952
Чемпионат СССР. Первая группа
Дзержинец
н/д
9
1951-1952
Кубок СССР
Дзержинец
н
8
1952-1953
Чемпионат СССР. Первая группа.
Дзержинец
н/д
н/д
1952-1953
Кубок СССР
Дзержинец
2
6
1953-1954
Чемпионат СССР. Класс А
Авангард
16
8
1953-1954
Кубок СССР
Авангард
3
11
Всего за Дзержинец, Авангард


~115
более 400




На празднование 50-летия челябинского хоккея прибыл живущий ныне в Киеве первый вратарь «Дзержин­ца» Борис Ребянский, который поделился своими воспоминаниями.
Сам я из Харькова. Жил напротив стадиона «Сельмаш», и мы с мальчишками смотрели с крыши все футбольные матчи. Помню, как в 1938 г. играть на Кубок СССР к нам приехало московское «Динамо»: М.Якушин, М.Семичастный... - все звезды нашего футбола, только что получившие ордена. А «Сельмаш» их обыграл 1:0 - зрители аж трибуны поломали!
В Харькове я прошел футбольную школу. А во время войны, когда мне было 14 лет, семья была эвакуирована в Челябинск. Сюда же пере­везли из Ленинграда Кировский завод. С ним приехали такие мастера, как Василий Федоров, Михаил и Александр Гащенко, Журавлев... Это были «сборники» Советского Союза по русско­му хоккею. И я с ними в 15 лет тренировался, получил хорошие уроки. Играл полевым игро­ком. Когда уехал вратарь (не помню, к своему стыду, его фамилию), я встал в ворота. И в футбол, и в хоккей с мячом выступал и полевым игроком, и вратарем. Вообще был разносторон­ним спортсменом.
В 1947 году нам дают место во второй группе по хоккею с шайбой. Стал осваивать этот вид спорта.
В качестве амуниции привязывал футболь­ные щитки, фанерки разные, войлок. В игре еще ничего, а на тренировке все посъезжает, прихо­дишь в душевую, как зебра, полосатый - весь в синяках. Стоял в танковом шлеме. Позднее, когда в Москву приезжали, просили в «Динамо», «Крыльях Советов» у вратарей щитки. Они себе за границей доставали.
Клюшки для нас начали делать на заводе. Пятку клюшки обворачивали железом. Иной раз бросают по воротам: шайба на месте, а крюк от клюшки улетел.
Шайб тоже не было, учились отливать их на ЧТЗ. Бросаешь ее на пол, она до потолка под­прыгивает - не годится. Добавили сурика. Бро­саешь - а от нее куски отваливаются - до того твердая.
В свой первый сезон во второй группе сначала мы отыграли игры дома. Пришло время ехать в Вологду, Архангельск. Добрались до Свердловска. Ужас, что творится! Народу тьма, билетов нет. В те годы, чтобы получить билет, надо было еще пройти санпропускник: раздеть­ся, помыться, вещи прожарить. Наш администратор Зиновий Борисович Певзнер (я считаю, он входит в пятерку самых лучших в Союзе администраторов) покупает справочку, вписы­вает, что прошли санпропускник. На наше сча­стье поезд «Владивосток - Москва» опаздывал на 10 часов. Когда он подошел, Певзнер добрал­ся до начальника поезда, дал ему «в лапу». Тот открыл один нерабочий тамбур, Коля Эпштейн - другой. Поезд трогается, мы клюшки, мешки с вещами побросали, влезли и добирались в этом тамбуре, стоя на одной ноге. Устанешь - под­прыгнешь, ногу сменишь. Приехали на какую-то станцию. Певзнер договорился со старушкой,- которая пустила нас в хату, погрелись. Часа в четыре утра идет рабочий поезд на Вологду. Добрались до нее часов в восемь утра, а хозяева объявляют, что игра начинается в 11. Хотели нас тепленькими взять! А мы им кинули в первой игре 18 шайб, во второй - чуть поменьше. А следующие матчи еще дальше - в Архангельске! Воспоминаний, конечно, масса...


Больше всего запомнилась, пожалуй, пер­вая игра в тогдашней первой группе. Сразу достался нам чемпион - ЦДКА. У них составище такой! А.Тарасов приезжал, В.Бобров, Е.Бабич - кого только не было! А мы 2:0 ведем, во втором периоде одну пропускаем, а потом 2:3 попали. В том же сезоне был матч «наоборот» - с ВВС. Тоже почти сборная Союза была. Проигрывали 0:2, но затем вышли вперед 3:2 и лишь на последних секундах летчики сравняли счет. После игры звонит Василий Сталин, узнать, как сыграли. Сказали, что 3:3. «Деревню обыграть не смогли», - и бросил трубку.
А когда встречались с Ригой, был мороз градусов в 35 и сумасшедший ветер. Когда первый период играли, ветер мне в спину дул. А в перерыве Виктор Шувалов принес гусиного жира, и мы намазали лицо, руки, ноги. Потом у одного из нас был палец забинтован, он его отморозил, а остальные ничего, обошлось. А Рига... Перед матчем звонили в Москву. Москва велела играть в шесть периодов по 10 минут, чтоб ходили отогреваться. Рижане отыграли, обморозились, подали протест на мороз. Моск­ва его удовлетворила, и мы этот матч переигры­вали. Уже в столице, когда и льда не было, сплошная каша, метра не проедешь. Снова одолели их. А в Риге очень приличная команда была: братья Шульманисы, Меллупс, Эгерс. Они московское «Динамо» поймали под 8 штук. А потом А.Тарасов обхитрил их. Латыши здорово владели клюшками, но были тихоходами, Анато­лий Владимирович и дал установку - Бобер или кто-то другой быстрый нападающий дежурил в зоне, получал шайбу, убегал и забрасывал.
Для первого сезона мы выступили неплохо: 7 место из 10. А играли 5 московских команд, 2 ленинградские, из Риги и Таллина. Зрителей ходило помногу. Когда играли с ЦДКА все трибуны поломали, ворота сняли с петель.
Из соперников больше всех запомнился В.Бобров. Бобер есть Бобер! И в футболе, и в хоккее. В футболе мне против него, правда, не довелось играть. ВВС приезжали к нам, но без Боброва - болел, вроде. Уступили мы им 1:2 . Витька Шувалов, игравший уже за них, мне второй мяч забил...




В хоккей за «Дзержинец» я играл с 1947 года по 1954. За все время, по-моему, две игры пропустил. Во время одной был больным с высокой температурой. А в другой - против ВВС - пропустил в первом периоде штук 7 или 8, и меня заменили. Сменщик тоже напропускал. Всего 20 стало. Меня хотели в этой игре потом снова выпустить, но я молодой был, обиделся, что заменили, и больше не вышел.
В марте 1954 г. я уехал в киевское «Дина­мо». Как футболист. Из Челябинска не отпуска­ли. Начал отпрашиваться со стадиона, затем завком профсоюза, партком, райком. Я настоял на своем. Все-таки киевское «Динамо» - это имя.
Там играл и в хоккей. Становился чемпио­ном Украины, Центрального Совета «Динамо». На первой Спартакиаде народов СССР хоккеи­сты Украины заняли четвертое место, что для нас было очень хорошо.
Играл я по 1980 год. Стал мастером спорта по футболу. С1961 года 20 лет ездил с футболь­ными ветеранами киевского «Динамо». Высту­пал со многими звездами: с Лобановским, Сабо... Объездили Норильск, Алтай, Воркуту, Якутию, всю Украину, были на турнирах в Ленинграде, Тбилиси.
А какой вид - футбол или хоккей - мне больше по душе, даже не знаю. Я любил оба.

Записал Сергей Чернышев
ФХЮУ  № 48 (267) 1997


Борис Ребянский: «Когда меня взяли в «Трактор», я готов был играть бесплатно»
12.10.2007
Первый вратарь челябинского хоккейного клуба вписал свое имя в историю
Есть явления, вещи и личности, которые со временем приобретают особое, почти мифическое значение. Первый вратарь челябинского “Трактора” – фигура историческая уже в силу того, чем эта команда стала для Челябинска и Южного Урала. Им оказался эвакуированный с Украины в войну Борис Ребянский – так уж сошлись в нужном месте и в нужное время обстоятельства и звезды. Но то, что спортсмен оказался сомасштабным в силу своего характера и таланта явлению по имени “Трактор” – целиком заслуга простого парня из Харькова.
До войны семья Ребянских жила в Харькове рядом со стадионом “Металлист”. Крыша собственного дома, украшенная двумя башенками, стала первой “трибуной” для семилетнего Бориса и его соседей по двору. Смотреть было на что: ведь буквально у их ног разворачивались настоящие баталии чемпионата страны по футболу и… русскому хоккею!
Все футбольные и хоккейные битвы с участием ведущих клубов СССР Борис Ребянский запомнил отлично. Харьковский “Сельмашевец” до войны был очень приличной хоккейной командой. Соперничали на равных со сборными Ленинграда, Москвы. Ребянскому вспоминается приезд ленинградского “Динамо”, игра довоенных звезд – Бутуса, братьев Дементьевых. И “Сельмашевец” тогда с ними сыграл вничью – 1:1.
А в один из последних предвоенных сезонов приехало столичное “Динамо” играть на Кубок СССР по футболу с местным “Сельмашевцем”. Замирая от восторга, мальчишки наблюдали за действиями Ильина, Якушина, Семичастного, кудесника-голкипера Акимова.
Впрочем, забор стадиона – вещь преодолимая. И вот уже Борис расположился рядом с воротами. Сильные, прицельные удары на тренировке местных спортсменов. Мяч минует штангу и… оказывается в его руках. Негодуют футболисты – мимо, но невдомек им, что этими ударами растят отличного вратаря, отрабатывают реакцию, прыгучесть.
В дворовых командах в “рамку”, если нет настоящего вратаря, ставят самого маленького. Странная логика, не правда ли? Но тем не менее 10-летний Боря Ребянский уже уверенно играл против 15-, даже 17-летних парней, отбивая или намертво беря их удары, ликвидируя индивидуальные проходы. Впрочем, он всегда был готов подменить защитника, инсайда, неплохо справляясь с ролью полевого игрока.



Началась война, и семья Ребянских эвакуировалась в Челябинск. 14-летний Борис вместе с отцом начал работать на тракторном заводе. Как бы ни было трудно, но уже в 1943 году на ЧТЗ вновь стала налаживаться спортивная жизнь, и украинский хлопец принял в ней активное участие.
Вспоминая о том времени, Ребянский говорит:
С Кировским заводом в Челябинск эвакуировалось процентов 50 игроков сборной Ленинграда по русскому хоккею и футболу. Причем звезды. Такие как Василий Федоров, Миша и Саша Гащенко, Журавлев, Григорьев. Они все работали на заводе и жить без спорта не могли. И организовали хоккейную команду. Начали тренироваться. В парке Победы тогда было футбольное поле. Маленькая деревянная раздевалка, кладовочка. Мы приходили, сами расчищали снег, метр, а то и полтора. Сами заливали лед и потом тренировались. Эти звезды работали со мной в одном цехе и пригласили тренироваться вместе с ними, играли и в хоккей, и в футбол. Надо ли говорить, как я, 16-летний мальчишка, был счастлив!
Как вы попали в “Трактор” (напомним, тогда команда называлась “Дзержинец”)?
- Получилось так. В команде по русскому хоккею в воротах стоял тоже ленинградский парень, Лева его звали, фамилию забыл. После войны все эвакуированные спортсмены вернулись в Ленинград. Вратарь тоже. Ну, я и встал вместо него, начал хватать эти мячики.
Когда команда ЧТЗ была включена в чемпионат СССР по канадскому хоккею, естественно, возник вопрос о голкипере. Все ко мне – Борь, давай! Вот так я и переквалифицировался.
Какую игру за “Трактор” вы можете отметить как лучшую?
Из первого сезона мне запомнились в высшей лиге два матча. Можете представить календарь. Первая игра – и сразу с грозным столичным ЦДКА. 2:0 ведем после первого периода. Во втором гости забивают две шайбы – 2:2. В третьем у Васильева клюшка сломалась, он поехал ее менять, и они нам забили третью. Проиграли 2:3.
Но для нас это была победа. Играли против таких тузов, чемпионов Союза. Тогда еще Анатолий Тарасов выходил на лед играющим тренером.
На другую встречу в Челябинск приехала сталинская команда ВВС. 2:0 – они повели в счете. После второго периода – 2:2. Потом мы вышли вперед, а “летчики” сравняли счет на последних секундах. Василий Сталин, могущественный куратор ВВС, звонит: “Какой счет?” – “3:3”. Он трубку бросил.
Чем вам запомнилась спортивная карьера в “Тракторе”?
Мы были фанаты этого дела. Когда меня взяли в команду мастеров, готов был вообще бесплатно играть. Фанаты в полном смысле слова. Это уже позже началось. Приходит молодой и первым делом: мне зарплату такую-то, квартиру, машину. Так же и сейчас – миллионы получают. А мы почти что за спасибо выходили на лед. Я играл и в футбол, и в хоккей, без замены. Сначала вторым, потом основным вратарем. Но никогда не заикнулся, чтобы мне кто-то копейку добавил. Не говоря о квартире. Жил с отцом и матерью. Вот когда собрался уезжать, мне – пожалуйста, и зарплату, и квартиру.
О его отъезде – отдельная история. С 1948 по 1954 год Ребянский бессменно был первым вратарем “Дзержинца”. И по пальцам может перечесть матчи, когда защита ворот была доверена другому. А летом играл в футбол, тоже, естественно, на позиции голкипера. Собственно, из-за футбола и произошел в его судьбе крутой поворот.
- Дело было так, – вспоминает Ребянский. – 10 мая 1953 года я вышел на поле в футбольной встрече первенства Советского Союза с очень сильной командой киевского окружного Дома офицеров. Мы тогда сыграли 1:1. После встречи ко мне подошли и попросили: “Скажите ваши данные, адрес”. Я спрашиваю: “Зачем?” – «Вы понравились руководству киевского “Динамо” (оно присутствовало на этом матче)». Ну, я назвал свой адрес.



После этого прошел и футбольный, и хоккейный сезон. Я уже забыл про тот случай. Вдруг получаю не то письмо, не то телеграмму. Сейчас уже не помню. Зовут меня в киевское “Динамо”.
Тогда приглашение в Киев было сродни приглашению в НХЛ или мадридский “Реал” сегодня. Это была и есть марка. Короче говоря, решил ехать. Прихожу к председателю клуба ЧТЗ и показываю бумагу. Он меня за руку и в завком. К председателю. Начали уговаривать. Нет, говорю, я решил. Тогда из завкома – к директору завода. После него – в райком партии, а отец был членом бюро райкома и горкома. Пока мы в райком приехали, батя уже там сидел. Но я ни в какую: уеду, и все. Меня пугали: у отца будут большие неприятности. Потом говорят: поехали в горком. Но я хлопнул дверью и ушел. А друг Витя Конючицкий, тоже спортсмен, мне уже взял билет. Мать в слезы. В общем, когда я собрал чемоданчик, отец даже не попрощался. Короче, с моим отъездом целая драма была. Разреши, я закурю. Что-то разволновался.
Пожалуйста.
Борис Ребянский достает настоящую “Приму” – давно я такой не видел – и закуривает крепчайшую сигарету без фильтра.
Давно курите?
Лет 70. Никогда не бросал.



А как же режим?
Я и в киевском “Динамо” курил. Отыграем тайм, зайдем в раздевалку, я “беломорину” в рот и устраиваю перекур. Никто слова ни разу не сказал. Да и что говорить, я ведь свое дело исправно делал.
После киевского “Динамо” Борис Ребянский выступал за команды столичного ОДО, “Спартак” (Ивано-Франковск), Винницы, киевского “Арсенала”. Карьеру завершил в 1960 году, во многом из-за того, что попал в автомобильную аварию. Но еще 20 лет провел в сборной ветеранов киевского “Динамо”, выступая рядом с Лобановским, Базилевичем, Сабо, Войновым, Трояновским и Бышевцем. Им рукоплескали Караганда и Тюмень, Петропавловск и Алтай. Их неувядаемым мастерством восхищались болельщики Ленинграда и Тбилиси, на чьих полях с участием москвичей проходили “Турниры четырех городов”. А Ребянскому шел уже 55-й год! После завершения карьеры он закончил школу тренеров, занимался с юными футболистами “Арсенала”, но недолго.
Сейчас Борис Кириллович живет в Киеве вместе с сыном. В год 50-летия челябинского хоккея (1997) он закончил трудовую деятельность слесаря механосборочных работ на “Арсенале”. Простой пенсионер. И все-таки в памяти тысяч любителей хоккея Ребянский остался первым, надежным и мудрым голкипером “Дзержинца” – “Авангарда” – “Трактора”.

Михаил АРАЛОВЕЦ


Эй, вратарь, готовься к бою!
Часовым ты поставлен у ворот.
...50-летие челябинского хоккея праздновалось торжественно. Было приглашено немало почётных гостей, и среди них болельщики со стажем с особым волнением узнавали тех, кто начинал победные традиции «Дзержинца», кто первым вывел на лёд не оранжевый мячик, а шайбу.
На множество приветствий пришлось отвечать заслуженному тренеру СССР, сухощавому, подвижному и бодрому Николаю Семёновичу Эпштейну. Но вот к одному из первых форвардов челябинского хоккея с шайбой, основателю Воскресенского «Химика» подошёл крепкий седой мужчина с пронзительным взглядом из-под кустистых бровей:
Здравствуй, Николай Семёнович!
Боб, это ты?!
Ветераны обнялись.
Оказывается, у первых мастеров шайбы есть собственная негласная «волновая градация». Говоришь, к примеру, о Георгии Ж., и слышишь:
Он попозже в команду пришёл.
Заводишь речь о Каравдине, Олькове, а в ответ:
Так они же молоденькие, из другой «волны».
Эпштейн и Борис Ребянский начали играть с момента основания первой челябинской команды, игравшей в канадский хоккей. А потому хорошо помнят и первый сезон во второй группе, и переходный турнир в Молотове. Лишь двое их друзей по тем хоккейным баталиям остались сегодня в живых: Виктор Шувалов в Москве и Александр Ященко в Челябинске.
Семья Ребянских жила в Харькове рядом со стадионом «Металлист». Крыша собственного дома, украшенная двумя башенками, и стала первой «трибуной» для семилетнего Бориса и его соседей по двору. Смотреть было на что: буквально у их ног разворачивались настоящие баталии чемпионата страны по футболу и русскому хоккею!
Потом журналисты несколько раз спрашивали Бориса Кирилловича про хоккей в Харькове, но он упорно стоял на своём и вспоминал, как однажды харьковские хоккеисты сумели свести вничью трудный матч с ленинградцами.
Футбольные битвы с участием ведущих команд СССР Ребянский запомнил отлично. В то время харьковский футбол котировался очень высоко. Именно харьковчане в 1924 году стали первыми чемпионами Советского Союза. В то время проводились соревнования среди сборных городов; клубные турниры появились двенадцатью годами позже.
А в один из последних предвоенных сезонов приехало столичное «Динамо» - бороться за Кубок СССР с местным «Сельмашевцем». Замирая от восторга, наблюдали мальчишки за действиями С. Ильина, М. Якушина, М. Семичастного, кудесника-голкипера В. Радикорского.
Но не одними играми жив истинный болельщик. Чтобы попасть на тренировку любимой команды, забор стадиона - вещь преодолимая. И вот уже Борис расположился рядом с воротами. Сильные, прицельные удары по воротам местных спортсменов. Мяч минует штангу и... оказывается в мальчишеских руках. Негодуют футболисты - мимо, но невдомёк им, что этими ударами растят отличного вратаря, отрабатывают реакцию, прыгучесть.
В дворовых играх в ворота, если нет настоящего вратаря, ставят самого маленького. Странная логика, не правда ли? Но, тем не менее, 10-летний Боря Ребянский уже уверенно играл против 15-ти, даже 17-летних парней, отбивая или намертво беря их удары, ликвидируя проходы. Он всегда был готов подменить защитника, инсайда, неплохо справляясь с ролью полевого игрока.
Когда началась война, ему исполнилось 14. Что двигало им, когда начал работать на автозаводе? Вряд ли материальный интерес: семья жила неплохо, отец возглавлял один из цехов «оборонки» - Харьковского паровозоремонтного завода. Значит, было стремление сделать что-то своё для общего дела Победы.
Трудясь в две смены, Борис изготавливал элероны для знаменитых харьковских истребителей- «ишачков». Хорошо запомнил первую ночную бомбёжку и ещё одну, самую сильную: «Утром приехал на работу - половина завода разрушена. Бомбы снесли и церковь, стоявшую неподалёку, а там, говорят, склад боеприпасов размещался. Счастье, что накануне их вывезли. Видимо, у немцев сильная агентура была».
После этого семья резко воспротивилась его дальнейшей работе на «оборонке». А в сентябре, когда немцы подходили к Харькову, завод отца эвакуировали на Урал. Дизельное производство оказалось в Челябинске, на ЧТЗ.
Танкоград строился на базе местного тракторного гиганта, Ленинградского (Кировского) и Сталинградского тракторных, Харьковского дизельного заводов.
Производственное объединение собрало под свою крышу немало талантов как производственных, так и спортивных - ленинградцев, харьковчан, челябинцев.
Какая школа мастерства была у меня! - вспоминает Борис Кириллович. - Харьковчане Брусов, Алимов, Заднепровский, ленинградцы Василий Ковин, братья Гащенковы, Василий Фёдоров. Фёдорова называли «Покрышкиным», так отлично он катался и владел мячом.
Вообще, мастера тех лет были сильны не только по челябинским меркам. Когда ленинградцы после войны возвращались домой, Михаил Гащенков застрял в ЦДКА и в 1950 году стал чемпионом СССР по хоккею с шайбой вместе с Анатолием Тарасовым, Николаем Сологубовым, Григорием Мкртчяном.



Но тогда, в первый послевоенный год, «шайбу» ещё не знали. Ребянский сражался в футбол за свой инструментальный цех и внёс весомый вклад в победу: команда стала чемпионом завода. Лучшие игроки, как правило, делали шаг наверх, в «Дзержинец», и выходили на поле в поединках первенства города. Тогда во внутризаводском чемпионате играло множество команд, представлявших 60-тысячный коллектив. Было из кого выбирать. И всё же именно Борис Ребянский заслужил доверие.
Матчи на первенство города проходили очень упорно, - рассказывал ветеран, - особенно сильно играло «Динамо», в составе которого выступали Женишек, Нестегин.
И вот в жарких поединках, когда от вратаря, что называется, шёл пар, и ему требовалась замена, в ворота становился 18-летний чернобровый парень и частенько оставлял их в полной неприкосновенности.
Друзья и тренеры сразу выделили дарование голкипера. Нот так, вначале в дублерах у знаменитого Павла Гангана, а затем основным вратарём вошёл он в футбольную историю Челябинска. Кстати, Ганган был не только партнёром, но и большим другом Бориса, как и знаменитые Виктор Шувалов и Зиновий Певзнер, составлявшие тогда одну компанию.


Зимой же Ребянский с удовольствием становился на коньки. И уже не в воротах, а в снежном вихре атак играл в матчах в хоккей с мячом.
Как известно, в 1946 году несколько команд провели первый чемпионат СССР по канадскому хоккею. Новинка понравилась, и круг участников заметно расширился. Появилась первая группа - сильнейших, вторая, разделённая на две подгруппы, - Западную и Восточную, где предстояло выступать «Дзержинцу».
Радость скоро сменилась заботами, - рассказывал Ребянский. - Первая - защитное снаряжение. Особенно моё, вратаря. Взял я футбольные щитки, приладил на руки, привязал. Чуть только двинулся - они съехали. Решил, что от ударов спасёт телогрейка, но уже после первых тренировок моё тело напоминало шкуру леопарда: всё в синяках. Это уже потом я начал нашивать на телогрейку дополнительную защиту. Мы тогда использовали любые подручные средства: фанеру, книги. Помню, верх самодельных моих ножных щитков всё время откидывался вперёд, приходилось привязывать их резинкой. На голове - танкистский шлем. Лицо открытое, масок тогда мы не знали. Соответственно получали немало травм.
Сложно приходилось с шайбами. Отольют на заводе, а мы испытываем. Хлопнешь ею об пол, а она до потолка подскакивает. Для увесистости добавляли свинцовый сурик. Попадёт такой диск в бетон - целые куски резины отваливаются. А в человека попадёт - как камнем ударит.
Однажды меня тренировали на отражение бросков. Выстроились ребята на синей линии и поочерёдно бросали слева направо. Я смещался по дуге, отбивая шайбы. И тут кто-то бросил с фланга. Шайба попала в щёку, и глаз моментально заплыл.
Ну а клюшки делал деревомодельный цех ЧТЗ. Причём для крепости мы пятку клюшки обивали жестью.





В состав той первой команды входили известные впоследствии на всю страну Виктор Шувалов и Евгений Рогов, приглашённые из Москвы будущие заслуженные тренеры СССР Николай Эпштейн и Борис Кулагин. Компания подобралась довольно сильная. В предварительном турнире «Дзержинец» потерпел лишь два поражения, причём оба от свердловского «Динамо», и одержал десять побед.
С дрожью вспоминаю переезды, - поёживаясь, говорит Борис Кириллович. - Ещё когда играл в футбол, наш «Дзержинец», который тренировал Вася Ковин, выезжал на товарищеский матч в Кыштым. Попутным товарняком туда и обратно. Это к сведению нынешних мастеров, разъезжающих с комфортом.
А тут пришлось ехать до Вологды. И это в 1948 году, при нехватке поездов, при доверху забитых составах. Неплохо играл в «Дзержинце» в футбол Зяма Певзнер. Но администратором команды он оказался и вовсе непревзойдённым. Всегда мотался по нашим делам, как челнок. Добыл нам справку из санпропускника (был такой на вокзале для санобработки пассажиров). Договорился с начальником поезда, и нас пустили в тамбур. Среди наваленной до потолка амуниции каждый из ребят стоял буквально на одной ноге и дремал. Впрочем, в вагонах было не лучше.
При пересадке Певзнер нашёл ночлег для всей команды, перекомпостировал билеты. Короче, в Вологду мы прибыли утром в день первой игры. Не успели умыться, побриться, как нам объявили, что игра в 11 часов. Хотели «тёпленькими» нас взять!
Не удалось: атак Черненко и Шувалова вологодцы не выдержали и дважды проиграли с двузначным счётом. Посильнее были архангелогородцы, но и они нам уступили...
И вот март. Переходная «пулька» в Молотове. Путёвка в эшелон сильнейших всего одна, а претендентов - четверо, по две лучшие команды из обеих подгрупп: коллектив Ленинградского института физкультуры имени Лесгафта, московский «Буревестник», свердловское «Динамо» и наш «Дзержинец». Фаворитом все считали коллективов московских студентов.
«Буревестник», наверное, думал обыграть нас на одном коньке и с завязанными глазами, - смеётся Ребянский, - вот п не готовились почти, не соблюдали режим. У них-то первых мы и выиграли. За весь турнир потерпели лишь одно поражение, и вновь от свердловчан.
Ключевым оказался матч динамовцев с москвичами. Мы очень надеялись на эту игру. Начался первый период, и в ворота столичных хоккеистов быстро посыпались шайбы - 4:0!

В перерыве Эпштейн и Кулагин бросились в раздевалку земляков:
Что вы делаете?
Выяснилось: «сплавляют» матч за несколько тысяч, данных динамовцами. Тут уж мы скинулись тоже.
Нет, не подкупали, - отрицательно разводит руки Ребянский, - просто попросили играть честно.
По разнице шайб «Дзержинец» вышел на первое место.
Это был триумф. Но вместе с тем и гигантская ответственность. Предстояли более сложные поединки с сильными, сложившимися коллективами. В эти дни, как всегда, спортсмены чувствовали поддержку главного болельщика - директора ЧТЗ И. М. Зальцмана.
Я играл в других командах. Видел, как настраивали игроков перед матчем партийные чины, даже маршал Чуйков. Но такой установки на поединок, какую давал Зальцман, больше никогда не видел, - признаётся Борис Кирилович. - Первым делом вопрос: «У кого какие проблемы, претензии?» После приёмов едва не у самого Сталина Исаак Моисеевич прилетал в Челябинск и уставший ехал не домой, а на игру.
Тогда Ребянскому приходилось учиться самому, по наитию. Даже методики специализированной подготовки ещё не было. Усвоил: владение коньками, реакция. Дальше - работать над всем. Потом увидел в игре Мкртчана, Запрягаева. Начал различать стандартное и нестандартное мышление игроков.
Возьмите Боброва, - резюмирует Ребянский, - чаще всего он просто заводил шайбу в ворота. Объедет игроков соперника, как столбы, обыграет вратаря. Иногда идёт за ворота, показывает, что будет атаковать с одной стороны, а когда защитники бросаются туда - тут же оказывается у открытого угла.
Или вот ещё его прием. Атакует ворота, показывает, что слишком далеко отпустил шайбу. Я, как загипнотизированная змеёй лягушка, двигаюсь вперёд, а он обводит меня и «ползунком» посылает шайбу в ворота. Вот и проигрывали мы его команде со счётом 2:20!
Такой соперник и противостоял «Дзержинцу» в первом матче в сильнейшем дивизионе!




Одно слово «ЦДКА» уже заставляло биться сердце, - отмечает ветеран. - А затем имена: Тарасов, Бабич, Мкртчан, Бобров. Начинается игра. Я стою против асов. И... 2:0 - мы ведём! Но видно: они на 3-5 голов выше нас по мастерству.
Получаем численное преимущество - они спокойно катаются н своей зоне, хорошо держат шайбу. Да и скамейка у них подлиннее, играют минуты по две. Не то что мы, имевшие фактически полторы тройки. Как тут заменишь того же Шувалова?
С 1948 по 1954 год Ребянский бессменно являлся первым и единственным вратарём «Дзержинца». Он по пальцам может перечесть игры, когда защита ворот была доверена другому.
Существует поговорка: «Вратарь - половина команды», - делится Борис Кириллович, - но я скажу другое: вратарь играет тогда, когда играет вся команда.
Он провёл немало интереснейших встреч. Помнит матч с рижанами при 30-градусном морозе: «Хорошо, Шувалов п Захватов принесли гусиного жира. Мы намазали лица и не обморозились, чего нельзя сказать о рижанах. Матч шёл шесть периодов по 10 минут - Москва разрешила. Но затем «Даугава» игру опротестовала.
Помнит подтаявший московский лёд, когда при броске имеете с шайбой летело месиво из снега и воды.
Вот тогда я понял, что такое школа Тарасова, - заключает Ребянский. - все другие клубы не знают, чем заняться, а он своих ребят упражнениями натаскивает. Зато глубокой ночью, чуть нечто вроде льда схватится, Анатолий Владимирович тут же всю команду на ледовую тренировку. Сколько нового он вносил в игру!
Думаю, - замечает ветеран, - все согласятся, что теоретический и практический вклад Тарасова в наш хоккей неоценим. Дисциплина, дух дружбы - этим, по-моему, и объяснялись победы ЦДКА и сборной. Это, наверное, и не даёт, несмотря на сегодняшние проблемы, пойти на дно отечественному хоккею.
Когда 10 мая 1953 года Ребянский вышел на поле в футбольной встрече первенства Союза с киевским ОДО, его приглядели динамовцы столицы Украины. Преодолев сопротивление завкома, райкома и родных, он всё-таки уехал в Киев. Вначале н динамовскую дружину, затем в команду Окружного Дома офицеров (ОДО). Вскоре пришлось защищать ворота сборной города Станислава (ныне Ивано-Франковск), где он стал мастером спорта по футболу, выиграв с товарищами первое место в лиге.
Затем - Винница. И наконец команда легендарного киевского завода «Арсенал». Правда, «арсенальный» дебют оказался в некотором роде трагичным. В одном из выездов на игру автобус, в котором ехали футболисты, попал в аварию. Лишь через два месяца лечения сломанных ног Ребянский снова вышел, на это раз против динамовцев Киева в матче на приз открытия сезона. Победа для Бориса Кирилловича обернулась новой травмой, на сей раз голеностопа. Попал, как говорится, с костылей на костыли.
Пожалуй, последним аккордом спортивной карьеры действующего мастера (но не действующего спортсмена!) стала Спартакиада народов СССР 1962 года. Тогда Ребянский защищал цвета хоккейной сборной Украины. Его команда заняла почётное четвёртое место.
К тому времени относится и интересная хоккейная встреча украинцев с мастерами «Крыльев Советов», возглавляемыми самим Алексеем Гурышевым. Было предложено поменяться вратарями. В ворота «Крылышек» стал Ребянский, в ворота украинцев - Евгений Ёркин - уже трёхкратный чемпион Европы, которому Борис Кириллович однажды, играя полевым игроком, даже гол забил.
И вот теперь они заняли места в противоположных воротах. Сильный бросок угодил прямо в лицо Ёркину. А вместо утешения или сочувствия от собственных одноклубников, с которыми играл, услышал жёсткое:
Проснись! Будешь сегодня играть или нет?
Впоследствии Ребянский сыграл немало матчей и в футбол, и в хоккей за «Арсенал»: на первенстве города, спартакиадах Украины, первенствах «Зенита».
Ещё больше поездок провёл он в сборной ветеранов киевского «Динамо», выступая рядом с Лобановским, Базилевичем, Сабо. Им рукоплескали Караганда и Тюмень, Петропавловск-Казахский и Алтай. Их неувядаемым мастерством восхищались болельщики Ленинграда и Тбилиси, на чьих полях с участием москвичей проходили «Турниры четырёх городов». А Ребянскому шёл уже 55-й год!
Сейчас Бориса Кирилловича уже нет в живых. В год 50-летия челябинского хоккея закончил он трудовую деятельность в должности слесаря механосборочных работ на «Арсенале». И всё-таки...
В памяти тысяч любителей спорта он остался первым, надёжным и мудрым голкипером «Дзержинца».

Богуславский Б.М. «Черные и Белые», изд. «Цицеро», - Челябинск, 2013


Из разговора с племянником Бориса Ребянского - Кириллом Ребянским:
Кирилл и его семья живут здесь в Челябинске... Отец Бориса Кирилл Андреевич Ребянский (1901-1993), мама и брат... остались в Челябинске. Кирилл Андреевич  занимался танковыми моторами - был фактически правой рукой дважды Героя Социалистического Труда И.Я.Трашутина, общался с Зальцманом, дважды водил экскурсии для Хрущева, директор завода (1946-1961) «Строммашина», в 1943 г. был награждён Орденом Трудового Красного Знамени. Именно на него, как человека известного в городе через партийные рычаги оказывалось давление в связи с отъездом Бориса, хотя и сам Кирилл Андреевич не совсем принимал это… что явилось причиной ссоры с сыном.. Сын Бориса Кирилловича живет в Москве... Сам Борис Кириллович умер четыре года назад в Киеве вскоре после дня рождения. Прах сын должен был похоронить в Москве. Странно, что о таких людях, как отец Бориса Кирилловича не находится даже строчки в истории города….
Очень многое услышал про Зальцмана. Например про его привычку проводить совещания с пистолетом на столе. Бывало, мнимо звонил в Москву на глазах у провинившегося... и в конце разговора добавлял «Прикажете расстрелять?»... Было в наркомовской, директорской жизни Зальцмана много излишней помпезности, наверное, и за это поплатился экс-нарком танковой промышленности. Но спортсменов он любил и лелеял, все спортсмены в годы войны и послевоенное время получали спецпаек.. Борису Ребянскому уже, когда у Зальцмана осталась только генеральская шинель и ордена, довелось встретится с ним в ленинградском метро... Зальцман (ростом был невысок) уткнулся ему в плечо и плакал. Многие об этом молчали, многое не было написано. И все же я надеюсь на продолжение разговора..

Выгузов Олег
06.01.2014



 Богуславский Б.М. «Черные и Белые», изд. «Цицеро», - Челябинск, 2013
Форум хоккейных статистиков
Соколов В.А. авт.-сост. «Трактор», Челябинск Справочник, - Челябинск, 1988
Золотарев И. авт.-сост.«50 лет челябинскому «Трактору», 1947–1997 Кн.-справ.,-  Челябинск, 1997
Жидков В. Отечественный хоккей. Высший эшелон. 1946-1947 - 2006-2007
Жидков В., Серебренников С.,Тетерин П. Кубки, кубки, кубки. 2008