Сбор средств

Показаны сообщения с ярлыком Шувалов Виктор Григорьевич. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Шувалов Виктор Григорьевич. Показать все сообщения

суббота, 13 декабря 2014 г.

Шувалов Виктор Григорьевич



Шувалов Виктор Григорьевич 15.12.1923




















п.Наборные Сыреси, Мордовская АССР. Нападающий. Заслуженный мастер спорта СССР. Воспитанник СО «Дзержинец» (ЧТЗ) футбол, бенди, хоккей. За Дзержинец (Челябинск) провел 2 сезона, 33 игры, забросил 36 шайб.
Карьера игрока: «Дзержинец» Челябинск вторая группа – 1947/1948, первая группа - 1948/1949, ВВС Москва – 1949/1950-1952/1953, ЦДСА/ЦСК МО – 1953/1954-1956/1957, МВО Калинин – 1957/1958, сборная СССР
Карьера тренера и спортивного функционера: СКВО/МВО/СКА Калинин класс «А» вторая группа – 1958/1959, первая группа - 1959/1960-1963/1964 старший тренер, «Электросталь»/«Кристалл» Электросталь вторая группа – 1964/1965-1967/1968 старший тренер, «Спартак» Москва – 1968/1969 тренер, работал тренером по хоккею с шайбой в Румынии, отдел хоккея Спорткомитета СССР
Достижения игрока: чемпион СССР 1950/1951-1952/1953 в составе ВВС Москва, 1954/1955,1955/1956 в составе ЦСК МО, обладатель Кубка СССР 1952 в составе ВВС, 1954/1955-1955/1956 в составе ЦСК МО, серебряный призер чемпионатов СССР 1953/1954, 1956/1957 в составе ЦСК МО, чемпион мира 1953/1954, 1955/1956, чемпион Европы 1954/1955-1955/1956, чемпион Олимпийских игр 1955/1956, серебряный призер чемпионата мира 1954/1955
Достижения тренера: чемпион СССР 1968/1969 тренер «Спартака» Москва
Избран в Зал Славы Отечественного хоккея в 2004. Кавалер ордена «Знак почета» 1957 и ордена «Дружбы» 1996



Сезон
Регулярный сезон
Команда
И
Г
1947-1948
Чемпионат СССР. Вторая группа
Дзержинец
15
18
1948-1949
Чемпионат СССР. Первая группа
Дзержинец
18
18
Всего за Дзержинец


33
36





Виктор Шувалов: Форвард из легенды
3 декабря в столице прошла церемония вручения премий «ГРОСС» (галереи российской спортивной славы). В разделе «Легенды спорта» ее лауреатом стал Виктор Григорьевич Шувалов. А 15 декабря легендарному центрфорварду отечественного хоккея исполняется 80 лет. Виктор родился в 1923 году в мордовской деревне неподалеку от станции Рузаевка. Но в двухлетнем возрасте вместе с родителями переехал в Челябинск. В школе преподаватель физкультуры известный в городе футбольный арбитр Илья Пылайкин заложил ему, как и другим ученикам, основательный фундамент физической подготовки. В середине 30-х годов Шувалов вместе с Сергеем Захватовым и Павлом Ганганом пришел в команду станкостроительного завода им. С.Орджоникидзе, где играл в футбол и хоккей с мячом. С началом войны поступил на ЧТЗ токарем, изготовлял детали, для танковых коробок скоростей. Хотя работали по 12 и более часов в сутки, молодежь тянуло к спорту. Шувалов продолжал играть за команду ЗСО, так как на ЧТЗ был солидный выбор хороших футболистов с заводов, эвакуированных в Челябинск из Харькова, Сталинграда и Ленинграда, городов, где были клубы высшей лиги. Однако в 1944 г. команда Шувалова обыграла «Трактор» на кубке области, и Виктора пригласили в футбольный коллектив ЧТЗ.
В том году челябинцы играли с ленинградским «Динамо», московскими «Крыльями Советов», командой Казани. Проездом была сборная Омска, а в ее составе - молодой и неизвестный Всеволод Бобров, который, как вспоминал П.Ганган. «Влупил» восемь штук. Итог - 3:8. Несмотря на рабочий день по 12-18 часов в сутки, стадионы всегда были забиты до отказа. Футбол да хоккей были отдушиной. В 1945 году началось первенство СССР по футболу. Во вторую группу входили такие города как Челябинск, Свердловск, Новосибирск, Москва, Горький, Иваново, Баку, Ереван, Тбилиси, Сталино, Харьков, Алма-Ата, Ленинград.
Когда эвакуированные стали разъезжаться по домам, Шувалова позвали в сталинградский «Трактор». Но Виктор остался на ЧТЗ, которым руководил отличный организатор и большой энтузиаст спорта Герой Социалистического Труда Исаак Моисеевич Зальцман, понимавший, что спорт, как и вопросы быта и культуры, помогает закреплению в Челябинске эвакуированных и мобилизованных рабочих. На следующий футбольный сезон тренером был приглашен Федор Селин, один из лучших полузащитников отечественного футбола за все годы, прозванный «королем воздуха». Он был в числе первых восьми футболистов, получивших звание заслуженного мастера спорта. А через год в команде ЧТЗ, выступавшей во второй группе первенства СССР, появился и играющий змс - Виктор Соколов, обладатель золотой медали чемпионата страны. Приехали в «Дзержинец» еще один предвоенный чемпион А.Протасов и призер первенства страны А.3агрецкий. Чуть-чуть команда, в которой выступал и много забивал Шувалов, не попала в элиту отечественного футбола, два года уступая в финальной пульке московскому и харьковскому «Локомотивам», как вспоминают все участники, с «помощью» судей. А вот зимой, переквалифицировавшись в хоккеистов, челябинцы добились права на следующий год бороться за медали чемпионатов страны. Первую шайбу в официальных матчах за челябинский клуб забросил Виктор Шувалов. Летом он опять блистал на зеленом поле и получил приглашение в столичное «Торпедо» - коллектив, постоянно занимавшие 4-5-е места в чемпионатах СССР. Но Виктор остался в Челябинске!


Зимой, во многом благодаря этому спортсмену, вошедшему в год дебюта в десятку самых результативных хоккеистов сезона, «Дзержинец» сразу стал седьмым в стране. Одно очко, сыграв 3:3, он отобрал у серебряного призера чемпионата - столичного клуба ВВС. Две шайбы из трех - на счету Шувалова. Отличился он и в Москве против этого соперника - и осенью 1949 г. оказался в составе летчиков. Правда, решающую роль сыграло то, что Зальцмана перевели из Челябинска и, как вспоминал Шувалов, никто не знал, будет ли существовать команда, многие спортсмены разъехались. С годами выяснится, что из выступавших в 1948-1949 гг. в «Дзержинце» выросли три заслуженных тренера СССР по хок¬кею (С.Захватов, Н.Эпштейн, Б.Кулагин), два заслуженных тренера РСФСР по футболу (Е.Рогов и Н.Самарин), заслуженный мастер спорта и олимпийский чемпион. Впечатляющий был коллектив! А если еще учесть, что ныне почетное звание присваивают наставнику, воспитавшему чемпиона мира, то список стоит расширить, ведь с Шуваловым выходил на лед и играющий тренер Виктор Васильев.
Пригласили в ВВС челябинца как футболиста. В первый год (1950) своего выступления на высшем уровне он стал лучшим бомбардиром ВВС, занявшего четвертое место в чемпионате СССР. Забив в ворота соперников 16 мячей, Шувалов вошел в число 33-х лучших футболистов чемпионата СССР.
Не менее ярким получился у Шувалова и дебютный сезон в хоккейной команде летчиков, которая впоследствии при его самом активном участии стала три раза подряд чемпионом нашей страны (1951-1953), обладателем Кубка СССР (1952). Он начал тренироваться с хоккеистами, гото¬вившимися к сезону в Перми, и к середине подготовительного периода закрепился в основе, хотя тогда у летчиков были собраны со всей страны отличные хоккеисты. Но вот в первых матчах чемпионата за новый клуб Шувалову долго не удавалось забить, однако затем «прорвало», и он забросил 27 шайб, став вторым по результативности.
Шувалов и по игре, и по характеру был ярко выраженным лидером - в «Тракторе» он очень много забивал, выделялся среди других индивидуальным мастерством. Николай Эпштейн, сам москвич, говорил, что уральцу будет трудно прижиться в столичных командах: слишком уж любил Виктор брать игру на себя, а этого столичные асы не любят. Но в хоккее с шайбой Бобров и Шувалов стали такими тесными, неразлучными партнерами и так великолепно дополняли друг друга, что вместе с Евгением Бабичем составили самую прославленную тройку того времени, внеся огромный вклад в первую победу на чемпионате мира в 1954 г.
Отличавшийся прекрасными физическими данными, техникой, скоростью и выносливостью Виктор Григорьевич выступал на месте центрфорварда легендарной тройки. Шувалова можно назвать первооткрывателем. Вспоминают, что он первым из центральных нападающих в нашем хоккее стал выполнять защитные функции. Потеряна шайба - и Шувалов в обороне. Это сейчас такая картина - в порядке вещей, а 50 лет назад этот форвард, как никто другой из нападающих, отличался цепкостью в защите. Хорошая скоростная выносливость позволяла Виктору сражаться до конца при любом темпе матча. Не боялся он и силовых единоборств - а ведь наши хоккеисты, только выходившие на международную арену, не имели четкого представления о приемах и контрприемах силовой борьбы.
В редком матче Шувалов уходил без гола - в поединках сильнейших команд у него средняя результативность 1,5 заброшенных шайб за игру, выше лишь у Боброва! Хоккеист обладал сильным и точным щелком, часто завершал атаки с дальнего «пятачка». Он тщательно отработал и удар по шайбе с лета. Именно таким образом была добыта ничья в матче со шведами-хозяевами чемпионата мира, на котором победно дебютировала советская сборная. «С хозяевами чемпионата играли в сильный снегопад, - вспоминал Шувалов. - Они забили гол, и мы его едва отыграли. Женя Бабич каким-то чудом отыскал шайбу в сугробе, верхом послал ее мне. а я слета, по-теннисному, переправил ее в ворота. Шайба влетела в нижний угол и застряла в снегу, до сетки так и не дошла.»
Наш земляк третьим в истории отечественного хоккея забил сначала сотую, а затем двухсотую шайбу, становился лучшим снайпером чемпионата СССР 1953 г. - 44 шайбы. А если бы полвека назад, как ныне, учитывали голевые передачи, то он, без сомнения, лидировал бы с большим отрывом. Безукоризненная тактическая грамотность позволяла Шувалову быть зачинателем большинства наступательных комбинаций с участием В.Боброва и Е.Бабича.



После расформирования ВВС он полностью сосредоточился на хоккее, перейдя в ЦДСА. И здесь его игра всегда отличалась завидной результативностью. Шувалов становился чемпионом СССР еще в 1955 и 1956 годах, Обладателем Кубка СССР 1954-1956. На этот же период пришелся дебют отечественного хоккея на международной арене. Одну из первых скрипок в сборной СССР, выигрывавшей золотые медали Олимпиады-56, чемпионатов мира (1954, 1956) и Европы (1954-1956), играл Виктор Шувалов, выступая со своими постоянными партнерами по звену. В этих турнирах проявилось, его умение забрасывать самые нужные голы в ворота соперников. Так, в 1954 году в Стокгольме именно он сравнял счет в третьем периоде важнейшего матча с хозяевами (1:1), а в решающем поединке с родоначальниками хоккея - канадцами, в котором сборная СССР победила 7:2, Шувалов дважды оставлял не у дел вратаря «Кленовых листьев» - больше, чем кто-либо другой из нашей команды.
Через два года последовало олимпийское «золото». Первое, завоеванное воспитанником хоккея нашего региона.
В 1957 г. Шувалова не взяли на московский чемпионат мира, звено потеряло слаженность, а сборная отдала первое место шведам. В этом же году Виктор Шувалов был награжден орденом «Знак Почета».
Свой последний сезон на льду (1957/1958) Виктор Григорьевич провел в качестве играющего старшего тренера СКВО (Калинин), выступавшего тогда в элите отечественного хоккея. Всего в чемпионатах СССР легендарный центрфорвард забросил 222 шайбы в ворота соперников. Впоследствии Шувалов успешно руководил клубами Калинина и Электростали, был тренером московского «Спартака» - чемпиона СССР (1969) и серебряного призера чемпионата страны (1970). Виктор Григорьевич также тренировал хоккеистов Румынии, работал в отделе хоккея Спорткомитета СССР, тренировал детей.

Сергей Чернышев
Футбол Хоккей Южного Урала № 47 (566) 2003 

Виктор Шувалов Время побед
Уралец
Родители у меня простые рабочие были. Приехали в Челябинск из деревни. Отец с плотника начал, потом до начальника строительного участка дорос. В Челябинске гостиницу строил, жилые дома. Мы жили в поселке Железнодорожном, возле вокзала, свой домик у нас был. В то время какие увлечения у ребят были? Лыжи, коньки. Зима там была устойчивая. Кто не умел кататься – смеялись над таким парнем. У нас в школе, где я до 7 класса учился, преподаватель физкультуры был хороший. Школа деревянная, двухэтажная. Под лестничной клеткой у него каптерка была с лыжами. Мы помогали девчонкам лыжи надевать. Они на два километра, а мальчишки на три километра ходили. Прямо по улице ходили: с одной стороны дома, а с другой – железная дорога. Я в школьных соревнованиях по лыжам выступал. Уже потом, когда в классе 6-7 учился, самым активным физкультурником был: и в баскетбол, и в футбол за школу играл, и в легкой атлетике выступал.
Сейчас ребята по два-три раза в день занимаются в спортивных школах. А мы же, когда в школе учились, летом с утра до вечера гоняли. Утром встаешь, мать там что-нибудь сгоношит пожевать – позавтракаешь.
– Воды натаскай, – мать скажет.
Колонка в конце улицы. Что-нибудь еще по дому сделаешь. А потом выходишь – уже ребята собираются. Что делать? В футбол! У нас там дровяной склад был и полянка. Поделились и гоняем. Гоняли до тех пор, пока солнце уже сильно пригревать начинало – невозможно. Пошли купаться. У нас пруд был рядом, а дальше – озеро соленое Смолино, но оно далеко, километра 3-4. Потом вечером уже взрослые ребята приходили, они начинали в футбол играть. А мы, пацаны, рядом. Чё? Тоже гоняли. А какая обувь? Босиком в основном. Приходишь – ноги грязные.
– Куда ты с такими ногами? Иди мой! – встречает мать.
А где мыть? Вода-то приносная была. В тазу, раз-раз, помоешь, а они грязные, пыльные по щиколотки.
Так круглое лето все время и гоняли. Проучился я там до 9 класса.
В этом же поселке был 78-й военный завод. По-моему, снаряды делали. Там организовали футбольную команду «Зенит». И рядом тут, на окраине нашего поселка стадион сделали. Футбольное поле бульдозером разровняли, баскетбольную и волейбольную площадки устроили. Павильончик поставили – две раздевалки и каптерку. Сосед по нашей улице Сергей Захватов, он потом заслуженным тренером по хоккею стал, играл тогда в «Зените».
– Парень хорошо играет, – сказал про меня в команде.
Меня пригласили, я стал за них играть, за юношей. Перед войной, мне 17 лет было, а меня уже за взрослую команду ставили.
На открытии сезона на стадионе завода «Сельмаш» меня увидел наш школьный учитель физкультуры.
– Зачем вы Шувалова во взрослую команду берете, рано ему, еще сломает что-нибудь, – выговорил руководителям команды.
После этого во взрослую команду меня не брали, и я еще целый сезон играл за юношей, зато обводил всех пачками, все время забивал.
Потом война началась, я пошел работать на Челябинский тракторный завод в механический цех МК-2. Завод выпускал тяжелые танки КВ и «Иосиф Сталин». Наш цех коробку скоростей делал. Токарем-карусельщиком работал, а потом универсалом, к концу войны получил 5-й разряд.
Война заканчивалась, я продолжал играть в команде «Зенит» 78-го завода. Выступали на первенстве города. На моем тракторном футболистов стали освобождать от работы в день игры с обеда или даже на целый день, талоны на питание дополнительные давать. Да и на 78-ом заводе зенитовцев освобождали от работы. Только меня не освобождали, играл я за 78-й, а работал-то на тракторном. Я со сменщиком своим договаривался, чтобы он подменял меня, пока я играл, а потом я за него работал. Однажды вызывают меня к начальнику цеха. Иду и думаю, чем я мог провиниться.



– Тебя в завком вызывают, – говорят.
Прямо в рабочей форме прихожу. Там председатель завкома, главный инженер.
– Как же так? – говорят. – Мы тебя бронируем, от армии спасаем, а ты против нашего завода играешь!
– Я там вырос, – отвечаю, – а сюда меня вроде никто не приглашал.
Они дают мне бумагу.
– Пиши заявление, что ты переходишь в нашу футбольную команду, а то мы сейчас в военкомат позвоним, тебя быстро в армию заграбастают.
Зачем мне в армию идти? Я стал играть за «Дзержинец» тракторного завода. Меня тоже освобождать стали.…
Хоккей в Челябинск «привезли» эвакуированные из Ленинграда рабочие Кировского завода. Среди них были хоккеисты: два вратаря – Яшка Ром и Борис Мельчарек, защитники братья Ковш, Иван Григорьев, Журавлев, Васька Федоров – хорошие игроки, они за сборную Ленинграда играли, первенство Ленинграда выигрывали. Я многому у них научился. 

Хоккеист 
Директор Челябинского тракторного завода Исаак Моисеевич Зальцман, Герой Социалистического Труда, «Танковый король» и хозяин «Танкограда», спорт любил, ходил на все футбольные и хоккейные матчи. Когда заводская команда перешла в высшую лигу, для нас построили хоккейную коробку с трибунами, обновили павильон. Наша футбольно-хоккейная команда сильная была, мы Урало-Сибирскую футбольную зону дважды выигрывали. В 1949 году Зальцман попал в опалу, его отправили под Горький в Муром на какой-то маленький заводишко. Спорт на тракторном заводе стал глохнуть. Меня и раньше приглашали в другие команды: в московское «Торпедо», сталинградский «Трактор». Но родители возражали.
– Куда ты один поедешь?
Я раньше и не рвался. А тут еще и деньги спортсменам стали придерживать.
На одну из игр приехал представитель ВВС Сергей Руднев. Он меня и уговорил перейти в команду Василия Сталина. Мы с ним улетели в Москву.
Это был 1949 год, мне уже было 25 лет.
В Москве жил неделю в домике у Руднева в Тушине. Потом мне дали на Хорошевке комнату в коммунальной квартире.
Как-то играли в Москве с хоккеистами ленинградского «Динамо». Выиграли крупно. Василий Иосифович обычно после каждой победной игры заходил, поздравлял тренеров, ребят.
– Молодцы! Выиграли! Поздравляю!
Приехал и в тот раз. Предстояли игры в Челябинске и Свердловске. Играющий тренер команды Борис Бочарников предложил Василию Иосифовичу отправить ребят пораньше, чтобы подготовиться на месте и привыкнуть к холодному уральскому климату. Сталин дал указание заказать самолет. Распорядился также, чтобы меня заранее не брали, так как я только что перешел в ВВС из челябинской команды, что местными болельщиками расценивалось как предательство и могло спровоцировать неприятности. Я должен был прибыть в Свердловск прямо на игру.
7 января 1950 года провожали ребят на Ходынке, где располагалась авиационная часть, которая обслуживала высшее руководство страны, правительственные делегации. Я как раз подарочки из Польши привез для родных и попросил Ваську Володина позвонить в Свердловске моей сестре, чтобы пришла их забрать. Вылетели с большим опозданием – была плохая погода.
Вечером меня вызвали к В.И. Сталину. Там уже собрались люди. Минут 10-15 сидели в приемной, потом нас пригласили в кабинет. Василий Иосифович сообщил, что произошло несчастье – при заходе на посадку в Свердловске самолет с хоккейной командой ВВС разбился.
– Надо срочно набрать команду и сыграть запланированные встречи, – добавил «Хозяин».
Играли мы в Челябинске восьмером: Бобров, который задержался в Москве, оформляя документы по переходу в ВВС, я, Толька Архипов и другие. Выиграли. После матча выехали в Свердловск. Там узнали, что при посадке самолет с хоккеистами врезался в землю. В ангаре лежали останки погибших, растерзанные вещи, никого узнать нельзя было. Страшно было смотреть. В клубе кольцовского аэродрома стояли девятнадцать обтянутых красной материей гробов. Рядом на кладбище похоронили всех: шесть человек экипажа и тринадцать хоккеистов. Погибли Харий Меллупс, Николай Исаев, Роберт Шульманис, Борис Бочарников, Евгений Воронин, Иван Новиков, Зденек Зикмунд, Юрий Тарасов, Юрий Жибуртович, Александр Моисеев, Василий Володин, а также врач команды Михаил Альперин и массажист Алексей Галкин.
Простились с ребятами, а потом сыграли еще один матч в Свердловске.
В те времена команды были футбольно-хоккейные. Играли круглый год. Искусственных катков не было, поэтому подготовку к хоккейному сезону начинали 15 ноября. Тренировались либо в Свердловске, либо в Перми. Через пару недель начинались официальные игры. 15 марта сезон заканчивался. Практически сразу выезжали в Сочи, где приступали к подготовке к футбольному сезону.
В команде ВВС 50-х годов играли Всеволод Бобров, я, Толя Архипов, Саша Виноградов, Пашка Жибуртович (брат погибшего Юрия Жибуртовича), Сашка Афонькин, Витька Тихонов, Сашка Стриганов... В 1950-м году мы заняли 4-е место. В 1951-ом из ЦДСА в ВВС перешел Женька Бабич. Тогда и образовалась наша тройка: Бобров – Шувалов – Бабич.
Переходил Женька трудно – Анатолий Тарасов не хотел его отпускать, Женька-то ведущий игрок, играл в сборной. Но переход Бабича после окончания сезона в ВВС был уже решен. Сезон он должен был доиграть в ЦДСА, так как был уже заигран за эту команду. ЦДСА выступал сильно, ребята рассчитывали на медали. Правила были такие – чтобы получить выигранную командой медаль чемпионата СССР, надо было принимать участие не менее чем в пятидесяти процентах всех матчей за сезон. А чтобы игра тебе была засчитана, надо было выходить хотя бы раз в каждом периоде. Тарасов Бабича два периода выпускает, команда выигрывает, а в третьем периоде Женьку не выпускает, и игра ему не засчитывается. Вот и получилось, что Женька не набрал нужного количества игр, а ЦДСА выиграл золотые медали. Бабич вроде играл, а медаль не получил.
В 1951 году ВВС стала чемпионом СССР, не потерпев ни одного поражения. Из 15-ти матчей мы выиграли 13 и сделали 2 ничьи. В команде играли: Гриша Мкртычан, Коля Пучков, Толя Архипов, Саша Виноградов, Паша Жибуртович, Револьд Леонов, Виктор Тихонов, Игорь Горшков, Женя Бабич, Всеволод Бобров, Толя Викторов, Петя Котов, Володя Новожилов, Саша Стриганов. Лучшими снайперами чемпионата стали Бобров, который забил 42 шайбы, и я с 25-ю.
1951-52 годы
А в 52-ом мы выиграли и чемпионат, и Кубок СССР. Мы с Бобровым опять стали лучшими снайперами. У него – 37, у меня – 31 шайба. Играющим тренером команды в 51-52 годах был Всеволод Бобров.
На следующий год ВВС – опять чемпион Союза, а мне удалось забить 44 шайбы и стать лучшим снайпером.

Первый выезд советской хоккейной сборной за рубеж.
Братислава. 1953 год
Сборная наша до 1953 года почти никуда не выезжала. Поляки к нам приезжали, чехи, а мы-то никуда не выезжали.
В 1953 году не послали нас на первенство мира, потому что Бобров болел – у него колено было оперировано, он целый сезон не играл. Играл Бабич, я и Юрка Пантюхов. Но все равно команда ВВС чемпионат Союза выиграла. Я больше всех забил – 44 шайбы за сезон. Мы-то играли не больше 30 игр, а сейчас они 60 игр играют и 21-23 шайбы забивают. Я 150 игр провел, 222 шайбы забил, в среднем за каждую игру почти 1,5 шайбы забивал. А сейчас как они забивают? Вот Борис Михайлов, он вроде 500 с чем-то игр провел, под 600 игр, а шайб забил 400 с чем-то, 424, что ли. Он все равно меньше меня забил – меньше одной шайбы за игру. И за сборную я 22 игры провел, что ли, 18 шайб забил. Почти в каждой игре забивал. А это надо уметь! Не дают, да и шайбы сами не залетают.
1953-57 годы
После 53-го мы в Германии тренировались, в Берлине, а потом в Чехословакию поехали. Три игры играли: в Праге, Братиславе и Моравской Остраве. Сейчас они выигрывают, а в то время они никак не могли у нас выиграть. Мы все время их обыгрывали. Туда приехали, какой-то представитель – не то из Спорткомитета, не то из Посольства – приставлен к команде был.
– Местные газеты пишут, – говорит, – что у русских нельзя выиграть – у них там зима холодная, да и клюшками они длинными играют.
Что творилось! В Праге стадион 12 тысяч вмещает или около 10-ти, а заявок было на 100 тысяч. Даже чешские ребята, с которыми мы встречались раньше, приходили.
– Помогите достать билеты! На хоккей попасть не можем.
Они у нас все равно выиграть не могли. В Праге мы 2:1 сыграли, в Братиславе 3:1 выиграли и в Моравской Остраве – 2:2.
Тогда в сборной играли двумя парами защитников. Потом перешли на три пары. Колька Сологуб говорил: «Сейчас можно до 40 лет играть, когда три пары защитников!». Да он и играл до 39-ти.


В команде нас было 13 человек. Это сейчас четыре пятерки играют.
Я же и в хоккей, и в футбол играл за ВВС, в 33 лучших футболистов Советского Союза попадал тогда, когда тбилисское «Динамо», киевское «Динамо» было, ереванский «Спартак». Хоккейный сезон заканчивается – билет в руки и поехал в футбол тренироваться. В Сочи стадион на аэродроме сделали, там кукурузники вдоль границы летали. На аэродроме павильон был ВВС-овский. Нас в этом павильоне и разместили, «Хозяин», наверное, приказал. Мы жили по восемь-десять человек, кровати стояли – не пролезешь. Когда погода дождливая была – по щиколотку в грязи бегали. Поле футбольное – ни дренажа, ничего не было, в грязи тренировались. Не просушиться, бутсы грязные, форма грязная. Где там просушиться – еле помыться можно было. Не то что сейчас: ЦСКА приезжает в Италию, встречают на автобусах «Мерседес», три футбольных поля – выбирай, многозвездочные гостиницы, шведский стол!
В Сочи почти все наши команды тренировались, особенно профсоюзные, «Торпедо» и т.д., а жили, в основном, в домах отдыха или санаториях своих министерств.
Подготовка к чемпионату мира 1954 года.
 Искусственные катки появились у нас только в году 56-ом – Малая спортивная арена в Лужниках, еще «Кристалл». В начале 50-х несколько раз сборная выезжала тренироваться в ГДР. На искусственном катке, сооруженном в бывшем складском помещении местного мясокомбината, тренировались еще и немцы. Мы по три раза в день тренировались. Утром встаем – зарядка и часовую катаемся. Потом двухчасовая тренировка – с 12 до 14. А вечером по часу – нагрузочная. Тарасов команду на две делил, над техникой работали. Вскоре «профсоюзные» ребята заныли. Мишка Бычков жаловался, что отдыхать ложится в форме, только без коньков. Коньки снимет и под одеяло – отдыхает. Как в армии: «только ляжешь – поднимайсь, только встанешь – подравняйсь». Немцы на Тарасова ругались – лед-то один! А он все заграбастал, задавил их. Динамовские тоже стали роптать.
– Ну, невозможно! Перед сезоном, а мы уже как выжитые лимоны. Он по три раза гоняет, замучил.
Тарасов вообще на физике помешан был. Вскоре Тарасова убрали. На сборную поставили Аркадия Чернышева, оставили Владимира Егорова. Тарасов выезжал, вроде, как тренер-наблюдатель.
Матч закончился с крупным счетом 8:1 в пользу нашей команды!
На чемпионате мира 54 года в полуфинале нам предстояла игра с канадцами. Все были уверены, что мы им проиграем. В этом случае у нас и шведов было бы равное количество очков, и нам предстояла бы дополнительная встреча с ними за европейское первенство (в те годы чемпионаты мира и Европы разыгрывались во время одних соревнований). Уже даже и билеты на эту игру были подготовлены.
А получилось так: перед канадцами мы играли со шведами. Каток открытый. Первый период – лед нормальный, мы превосходили их и в скорости и в коллективной игре. На второй период вышли – снег мокрый хлопьями повалил, невозможно шайбу протащить, каждые 10 минут чистили лед. Скорость наша пропала, все пропало. По-моему, в конце второго периода Мишка Бычков в углу завелся с шайбой, у него швед отобрал, пробросил на пятачок Тумбе и тот забил. 1:0 проигрываем. Аркадий Иванович говорит: «Красную линию пересекаете – шайбу вбрасываете и идете на силовое давление, давите их». Так мы и делали. Но снег-то все валит! Третий период идет, времени мало остается. Пробросили шайбу, Женька Бабич рванулся, забрал и прямо по воздуху мне ее набрасывает. Я на пятачке открываюсь, шайба прямо передо мной падает, я ее загребаю, как метлой, бросаю, она вратарю в плечо и переваливается в ворота – 1:1.
Перед игрой с канадцами собрались Аркадий Иванович, Егоров, Тарасов, Коротков – руководитель делегации.
– Канадцев-то мы не обыграем, – Тарасов говорит, – а силы потеряем и выйдем против шведов уставшими. Можем и первенство Европы не выиграть. Особо сопротивляться канадцам не стоит – силы сбережем.
– Давайте капитана пригласим, Боброва, – сомневается Коротков, – посоветуемся.
– Ничего не надо, будем играть как всегда, в полную силу, – поставил точку Чернышев.
Канадцев мы изучали – и тренировки их смотрели, и игры. Мы их тактически подловили. Обычно мы 1-4 играли: выстраивались, один препятствовал развитию атаки, а остальные – в линию. Канадцы красную линию пересекали, вбрасывали в угол шайбу. Игрок на полной скорости шел туда на столкновение с нашим защитником или отбирал там шайбу, а второй его поддерживал. Они может быть, играя с европейскими командами, и превосходили их в скорости, но только не нас. А мы договорились: защитники быстрее приходят к шайбе, выбрасывают или сразу отдают кому-то. На контратаке их ловили. Канадцы проваливались. Первый тайм мы уже 2:0 выигрывали у канадцев. Перерыв, ну думаем, сейчас они что-то тактически изменят. А канадцы вышли на второй период и с еще большим остервенением полезли по той же схеме. Вбрасывают и лезут. И на контратаку попадали все время. И мы их 7:2 убрали. Я две шайбы забил в этой игре.
До этого в Мальмё в гостинице канадцы пижонами ходили. На нашу тренировку приехали, резинку жуют, минут 10 постояли и уехали. Что, мол, мы смотреть на этих будем!
В Париже мы провели две игры с канадскими хоккеистами, играющими в Европе.
Тяжело было на стадионе, накурено – топор вешай. Как во вредном цехе играли – задыхались.

1954-55 годы
В 55-м на чемпионате мира мы канадцам одну игру проиграли, все остальные выиграли, а канадцам проиграли. В команде у канадцев играли два Уорвика, братья, что ли, только что закончившие выступать в профессионалах, и очень сильный вратарь. Пару моментов упустила наша динамовская тройка Крылов, Уваров, Кузин. А потом канадцы забили нам. Чемпионат мы проиграли, хотя приехали в ранге чемпионов. Приехали домой, нас даже не встретили. Второе место тогда – поражение! Да и денег не заплатили.
Отношение к советским спортсменам было разное. Как-то играли в Западной Германии. Разместить команду должны были в маленьком городишке Крефельде. Хозяйка гостиницы, где должна была жить наша сборная, наотрез отказалась принимать нас.
– О нет! Не надо мне, – говорила она организаторам турнира, – канадские хоккеисты приезжали, пьяные, всю мебель переломали. А это русские!
Женщина, вроде, образованная, несколько языков знала, высшее образование. Отец у нее какой-то миллионер, хозяин виноградников, винодел. А впечатление о русских у нее было как о тех казаках, которые выступали в ансамбле казачьей песни и пляски в Германии – в шароварах, сапогах и с бородами. Кое-как ее уговорили. Приехали мы все в шляпах, в ратиновых пальто, ребята красивые, стройные. Алик Кучевский, наш главный красавец, немного говорил по-немецки и окончательно покорил ее.
– Я думала, что вы приедете в тулупах и валенках, – смеясь говорила она.
Всеми правдами и неправдами нам пытались всучить эмигрантскую литературу. Нам рекомендовали выходить в город группами не менее трех человек. Только выйдешь, к тебе подходят, суют газеты, журналы. В автобус после тренировки заходишь – там на сидении книга лежит «Есенин», вроде безобидная, а внутри – листовка ругательная про нас. Потом мы водителя нашего стали с собой на тренировку забирать, а автобус закрывать. Как-то после дождя мокрый автобус листовками облепили; едем, а листовки с нас слетают, как листья осенью. Однажды на трассе с нами поравнялся пикап вот с т-а-а-ким плакатом, переводчик перевел: «Еще Ленин в 18-м году говорил, что пленных, которых больше 5 лет держат в плену, считают рабами». А немцев-то у нас в СССР сколько было! Это уже 55 год, почти 10 лет у нас держали пленных немцев. На Урале, в Сибири. Всю Хорошевку в Москве они построили.
Но болельщики к нам хорошо относились. Потому что играли мы не грубо.
На Олимпийские игры 1956 года в Кортину тренерами сборной поехали Егоров и Чернышев.
Сборную команду, особенно тройки, представляли три ведущих хоккейных клуба страны: наша, армейская, – Бобров, Бабич, Шувалов; динамовская – Крылов, Уваров, Кузин; и крылевская – Бычков, Гурышев, Хлыстов. Равноправие было, никто не выпендривался, нос не задирал. Даже Бобров при его-то славе, не вел себя как пуп земли.
В Кортине д'Ампеццо команды сильные собрались. Канадцы какую-то молодую, задиристую команду привезли. В результате они заняли третье место, второе – американцы.
Играем с канадцами последнюю игру, 1:0 выигрываем. По-моему, второй период играем, у них удаление. Закрыли мы их в зону. А они уже умные стали – нас изучали. Все время смотрели, как мы играем. Не то, что раньше – пыль с ушей стряхивали. Они знали, что у Ивана Трегубова сильнейший бросок был, такой скользящий или чуть-чуть поднятый надо льдом. На Ивана наши ребята наигрывали. Канадцы это знали и передачу на Трегубова у Кольки Сологубова перехватили. Выходит канадец один на один против вратаря Пучкова. Трибуны встали – это ж верный гол! Так Сологуб развернулся в средней зоне, она 20 метров, у него скорость взрывная страшная была, и достал канадца. Сейчас защитники наших игроков за ноги цепляют, за корпус, чуть ли не за шею клюшкой, когда они убегают, а Колька подсел под него с виража и ушел. Трибуны, наверное, минуты полторы хлопали.
После вручения медалей на банкете Сологуб уже «подкислился» немного, когда иностранные корреспонденты окружили его.
– Мистер Сологубов, что вы думали, когда канадец убегал, а вы его достали и сделали?
Надо сказать, что командировочные деньги команде выдавали только после окончания турнира, чтобы ребята не отвлекались и не бегали по магазинам. Но мы все равно умудрялись урвать время и выяснить, где и какие подарки можно купить. И денег ждали с нетерпением.
– Что я думал? Что у меня деньги в кармане были, а канадец их утащил! – возьми да и ляпни Колька. – Я все свое умение и силы приложил и сожрал его. Я бы загрыз его.
Они думали, что он о каких-то высоких материях заговорит: защищал Родину, там, туда-сюда!
Много было разных хитростей. Вот например Юрка Пантюхов – хитрован был, находчив страшно. Позволял себе разные трюки, особенно когда играли у нас. Располагался у ворот противника, рядом с вратарем. Наши бросают по воротам, Юрка вратарю по палке сверху ударяет – клюшка у него, естественно, надо льдом поднимается, и шайба залетает в ворота. Вратарь на него с возмущением.
Сборная команда СССР по хоккею на сборе в Серебряном бору. Разбор полетов проводит Аркадий Иванович Чернышев. Стоят (слева направо): Евгений Бабич, Алексей Гурышев, Валентин Кузин. Сидят (слева направо): Юрий Бычков, Всеволод Бобров, Виктор Шувалов, Александр Уваров, Владимир Егоров, Александр Комаров, Аркадий Чернышев, Борис Петелин, Николай Пучков, Альфред Кучевский.
1954-55 годы

– Ты что?
– А я проверил, как ты клюшку держишь? – смеется Юрка.
Или наоборот подобьет клюшку. Стоит противник на пятачке, и он там вертится. Когда шайба летит, Юрка подбивает клюшку. Рисковый был, хитрован!
У канадских хоккеистов тогда вошло в моду перед игрой собираться в кучку и какие-то заклинания произносить. Сейчас это все делают. А у Юрки Пантюхова был 13 номер.
– Иди, растолкай их, – ребята говорят, – пусть они твой 13-й номер посмотрят!
– Ну да, они меня там клюшками излупят! – махал руками Юрка.
Я в 58 году играть закончил. Мы передавали эстафету молодым ребятам: Вениамину Александрову, Косте Локтеву, Альметову Сашке, Алику Зайцеву, Александру Рагулину.
Пучков, говорят, выпустил книгу в Ленинграде, где пишет, что Шувалов – никакой тренер, ну, может, игрок был хороший, а тренер – никакой. Я вам не буду хвалиться, это исторический факт: команду СКА МВО города Калинина я шесть лет тренировал, эта была кузница кадров. Там играли В. Толмачев, О. Зайцев, Л. Волков, Е. Мишаков, В. Брежнев, В. Испольнов, И. Кутаков, В. Фоменков, О. Голямин, А. Иванов и другие. Играли как солдаты срочной службы, а к концу второго года их уже ждали в московских командах – заранее договаривались.
1970-71 годы
В 69-70 году в «Спартаке» Николай Карпов был старшим тренером, я – тренером. В 69-ом мы ЦСКА Тарасова обыграли, стали чемпионами Союза. А в 70-м уступили первенство. И на следующий год нас убрали.
В 1991-92 годы напросился ко мне один корреспондент. Жизнь тяжелая была. Я 420 пенсию получал, а супруга – 380. Ну как на 420 пенсии жить? Туда заплатишь, сюда – ничего и не остается.
– Как жизнь? – корреспондент спрашивает.
– Плохая, – говорю, – хоть медалями торгуй!
Так он написал, что вроде Шувалов медалями торгует. Я его потом встречаю.
– Ну что ж ты написал? Ты бы уж лучше написал, что Шувалов в Столешниковом переулке палатку открыл, медалями торгует.
Многие ребята тогда медали свои продали, и Хлыстов, и Гурышев, и Уколов. По тысяче долларов давали – это же деньги были тогда! Жить-то надо было. Как в той песне: «Чтоб Родина не пнула сапожищем...». Почему спились Иван Трегубов, Николай Сологубов, Генрих Сидоренков, Дмитрий Уколов? Специальности никакой нет, тренерская работа не пошла, ну и чего делать? Пока слава у тебя была, тебе – все приятели: встречают, в ресторан, в кафе приглашают. А потом, когда закончил, уже всё – отфутболивают, как хочешь выбирайся. В 62-63 года крепкие были, вот Иван Трегубов – сухой, жилистый, грудь как выпятит! Если бы не пил, жил бы до 100 лет! Водочка сгубила, последние годы даже ночью вставал пить пиво. Так и футболисты многие бесславно закончили. Вот Мишка Огоньков: с женой развелся, жил один и умер в одиночестве.
Сейчас в игровых видах спорта, особенно в футболе и в хоккее, мода на иностранных тренеров и игроков. А свои? Валерий Белоусов – несколько раз выигрывал первенства Союза и России по хоккею, двукратный победитель Евролиги, победитель Кубка России и Суперкубка Европы. Геннадий Цыгуров, Николай Макаров, Евгений Юшманов – наши тренеры. Но их не приглашают. То же самое и с игроками. Приглашают зарубежных «звезд», а у них свой девиз: «Играть потише, подольше, а получать побольше!» Разве оскудела земля русская талантами? Надо только вырастить их, довести до ума и дать возможность работать.
Автор литературной записи Т.Ф. Хмара,
заместитель директора Современного музея спорта
Ноябрь 2008 года

Современный музей спорта



Виктор Шувалов 
Виктор Григорьевич Шувалов родился 15 декабря 1923 года в селе Наборные Сыреси (ныне – Атяшевский район Мордовии). Позже его семья переехала на Южный Урал. Виктор Шувалов прошёл суровую школу войны. В 1941 году он стал работать на Челябинском тракторном заводе, где трудился по 12 и более часов в сутки.
Как и многие уральцы, Виктор Шувалов увлекался русским хоккеем. На время войны в Челябинск из Ленинграда был эвакуирован Кировский завод, рабочие которого привезли в город хоккей с шайбой. Поскольку команда местного тракторного завода «Дзержинец» весьма неплохо зарекомендовала себя в хоккее с мячом, было принято решение перевести её на игру с шайбой.

На первой же тренировке игроки сломали почти все клюшки, и, что ещё хуже, многие получили травмы и сказали, что не хотят играть в канадский хоккей. Им очень непросто было освоить броски и игру новой клюшкой. Но Виктор Григорьевич перед трудностями не отступал.
Виктор Шувалов обладал прекрасными физическими данными, техникой, скоростью и выносливостью. Помимо всего прочего, он ещё и успешно играл в футбол. Однажды в Челябинск приехал Сергей Руднев, работавший тогда в ВВС, и уговорил Шувалова переехать в Москву. Так он оказался в команде Василия Сталина.
Уже в первый год своего выступления на высшем уровне Шувалов стал лучшим бомбардиром команды, забив в ворота соперников 16 мячей. Тем самым он вошёл в число 33 лучших футболистов чемпионата СССР.

Не менее яркой была игра Виктора Григорьевича и в хоккейной команде ВВС, ставшей три раза подряд чемпионом СССР в 1951, 1952, 1953 и обладателем Кубка СССР 1952 года. Он выступал на позиции центрфорварда в легендарной тройке с Евгением Бабичем и Всеволодом Бобровым по краям. Причём Шувалов стал лучшим бомбардиром чемпионата СССР 1953 года, забив 44 шайбы.

По счастливой случайности, он не оказался на борту рокового рейса в январе 1950 года. Вот как сам Шувалов рассказал об этом в одном из интервью:
О переходе я никогда не жалел, хотя действительно едва не погиб. В начале января 1950 года после крупной победы в Москве, по-моему, над ленинградским «Динамо», в раздевалку, как всегда, зашёл Василий Сталин, поздравил с выигрышем и дал указания на следующие матчи в Челябинске и Свердловске. В частности, он приказал не брать меня в Челябинск, поскольку считал, и не без оснований, что болельщики «Дзержинца» вряд ли спокойно отнесутся к моему появлению на льду в форме ВВС. Я попросил Василия Иосифовича отпустить меня в Челябинск для встречи с родителями. Но он отказал. На следующий день команда утром улетала на Урал с аэродрома, располагавшегося рядом с нынешним стадионом ЦСКА. Я приехал провожать ребят, привёз посылку для родственников. Из-за пурги вылет задержался, но через несколько часов самолёт всё-таки поднялся в воздух, а я с администратором команды Кольчугиным поехал в федерацию хоккея оформлять документы на переход Боброва из ЦДКА в ВВС.

Почему Бобров не полетел на Урал?
По этому поводу я слышал много сплетен, в том числе будто он был пьян. Но это, конечно, чушь. На самом деле Бобров не полетел, так как ещё не оформили переход из ЦДКА в ВВС. Так что это была вынужденная задержка. Более того, вечером Всеволод Михайлович на поезде выехал в Челябинск, но доехал только до Куйбышева, где его вызвали в военную комендатуру и сообщили, что с хоккеистами ВВС возникли какие-то проблемы, поэтому ему нужно вернуться в Москву.
Когда вы узнали о трагедии под Свердловском?
В тот вечер я с другом поехал на стадион «Динамо» на очередной матч. Помню, было очень холодно, и мы, не досмотрев игру до конца, поехали ко мне на Хорошевское шоссе. По пути зашли в магазин, купили продукты, но поужинать не успели. Приехал один из адъютантов Василия Сталина Степанян и отвёз нас к «хозяину» в штаб МВО. Там-то Сталин сообщил нам печальную новость, распорядился доукомплектовать команду и выехать на очередной матч в Челябинск. Эта игра состоялась в день, предусмотренный календарем, и никто из зрителей не догадался, что с «Дзержинцем» встречались не те соперники. Из прежнего состава в живых остались Бобров, Виноградов и я. Всего нас было 8 человек, в том числе даже футболисты. Помню, в тройке со мной играли Бобров и футболист Анисимов. Затем мы переехали в Свердловск, где также никто ничего не знал о гибели наших товарищей. Даже в отчётах об этих матчах назывались только фамилии Боброва, Виноградова, Шувалова, остальные шайбы забрасывали «лётчики».
Что же случилось с самолётом, который потерпел катастрофу?
Слышал несколько версий. По одной из них после запланированной посадки в Казани самолёт вылетел не в Челябинск, где не было нужной бетонной дорожки, а в Свердловск. Когда к нему подлетали, на посадку шёл другой самолёт, так что нашему пришлось задержаться в воздухе. Но когда после нескольких кругов над аэродромом самолёт с хоккеистами ВВС наконец-то получил «добро» на посадку, все ребята почему-то перешли в хвостовой отсек, чем нарушили центровку. Лётчик же не справился со штурвалом, и лайнер с работающими двигателями врезался в промёрзшую землю. По другой версии якобы у гражданского аэропорта «Кольцово» и у расположенного рядом военного аэродрома оказались одинаковые позывные, лётчики или диспетчеры перепутали место посадки. Когда мы приехали из Челябинска в Свердловск, тела наших друзей ещё не были захоронены, и мы участвовали в траурной церемонии. На кладбище рядом с аэродромом Кольцово в братскую могилу были опущены 19 гробов с телами хоккеистов ВВС, членов экипажа...

В 1953 году ВВС и ЦДСА объединились в один клуб. В составе армейского клуба Шувалов становился чемпионом СССР еще в 1955 и 1956 годах, обладателем Кубка СССР в 1954, 1955 и 1956 году. На этот же период пришёлся дебют отечественного хоккея на международной арене.
Именно умение Виктора Григорьевича собраться, когда, кажется, опускаются руки, и забросить самый нужный и важный гол помогло сборной СССР выиграть золотые медали Олимпиады-56, чемпионатов мира 1954 и 1956 года и чемпионатов Европы 1954, 1955 и 1956 годов.
В 1954 году в Стокгольме именно он сравнял счёт в третьем периоде важнейшего матча с хозяевами. А в финальном поединке с канадцами, в котором сборная СССР победила 7:2, Шувалов дважды поразил ворота родоначальников хоккея.
Свой последний сезон на льду 1957-1958 гг. Виктор Григорьевич провёл в качестве играющего старшего тренера СКВО «Калинин», выступавшего тогда в элите отечественного хоккея.
Всего в чемпионатах СССР легендарный центрфорвард забросил 222 шайбы в ворота соперников.
Впоследствии Шувалов успешно руководил клубами Калинина и Электростали, был тренером московского «Спартака», который под его руководством стал чемпионом СССР 1969 года и серебряным призёром чемпионата страны 1970 года. Виктор Григорьевич также тренировал хоккеистов Румынии, работал в отделе хоккея Спорткомитета СССР и тренировал детей.


02.02.2010
Автор Евгений Зырянкин 
http://www.championat.com/hockey/article-48426-my-pomnim-viktor-shuvalov.html




Виктор Шувалов: Самолет разбился без меня
Дата: 13.01.2012
Мы знали, что он жив, но представляли Виктора Шувалова другим. Олимпийский чемпион 1956-го, хоккеист из легендарной тройки Бабич - Шувалов - Бобров казался немощным стариком. Последние годы - ни единого интервью. О чем-то это говорило.

Слухи ходили - Виктора Григорьевича изо всех сил оберегает жена. Челябинск готов был прислать за Шуваловым самолет, лишь бы приехал на поднятие собственного свитера. Жена была против. Корреспондентов к этой квартире и близко не подпускали.

Недавно супруга скончалась, остался 88-летний Шувалов один. Пригласил в гости. Встретил нас в костюме причудливой расцветки.
Это мне в 1974-м выдали - я сборную Румынии тренировал…
Мы поражались, как он сохранился - стараниями жены, которая пылинки сдувала. Какая у него память. Какой режим. Посмотрел на часы:
О-о, мне обедать пора…
Иначе просидели бы до вечера.
 * * *
Как вам живется, Виктор Григорьевич?
Ха! У меня счастливая старость. Военная пенсия, и уже несколько лет мне как олимпийскому чемпиону 15 тысяч приплачивают. Еще ЦСКА 5 тысяч ветеранам дает. Даже некоторым вдовам - Бобровой, Рагулиной, Александровой. Так что материально я обеспеченный.
Самочувствие?
 Какое под девяносто самочувствие? Ноги отбегали - а бегал-то я сколько! 11 сезонов и в футбол играл, и в хоккей. А всю войну - на челябинском тракторном. Собирали танки. По 12 часов у станка.
Есть у вас секрет долголетия?
Я не курил. Пил в меру. Коля Сологубов и Ваня Трегубов с их здоровьем до ста дотянули бы. Водочка сгубила.
Трегубов последние годы к спиртному вообще не прикасался.
А до этого лихо закладывал. На Малой арене его жена, Ленка, то-о-лстая такая, в буфете пивом торговала. Из бочки накачивала. Ваня же собирает кружки со столов и ей несет. А Володя Демин из «команды лейтенантов» как пил! После матча традиция - женщины выбегают, вручают букеты. Так мы шептались: Демину букет дают, а в нем пол-литра спрятана. «Керосинил» жутко, из семьи ушел. И в 45 лет похоронили на Ваганьково.
Был в том поколении человек непьющий и некурящий?
Витя Тихонов. Он и вкуса-то водки, кажется, не знает. Витька даже воды лишний раз себе не позволял, если не вписывалось в режим. Играть хотел, а не было у него природной скорости. Маневренности. Потому в сборную не попадал. В ВВС взяли, когда в 1950-м самолет разбился с основным составом.
В том самолете чудом не оказались три игрока - вы, Бобров и Виноградов.
У меня на Хорошевке была комната в коммуналке. Вечер. Вдруг приезжает бледный Миша Степанян, адъютант Василия Иосифовича: «Собирайся, Хозяин вызывает!» Двинули в штаб Военно-воздушных сил на Ленинградском проспекте. В приемной уже Сашка Виноградов, еще несколько хоккеистов. Спрашиваю: что случилось? «Да что-то с ребятами…» Минут через десять Степанян дверь открывает: «Заходите!»
Что Сталин сказал?
«Несчастье - команда в Свердловске при посадке разбилась, все погибли. Вам нужно собраться, ехать поездом в Челябинск и играть матч…»
Виноградов как уцелел?
Саша должен был лететь, но в предыдущем матче подрался, и его дисквалифицировали.
А вас кто от смерти уберег?
Василий Иосифович. Не позволил лететь. До этого мы крупно победили ленинградское «Динамо». Сталин заглянул в раздевалку: «Красавцы! Поздравляю!» Тренер Борис Бочарников говорит: «Следующий матч в Челябинске. Передают, холод собачий, под тридцать. Надо бы пораньше полететь, акклиматизироваться». - «Заказывайте самолет». Тут взгляд на меня упал: «Шувалова не берите. Мало ли что». Я же в ВВС только-только из Челябинска перешел, меня там изменником считали.
Что-то Сталину ответили?
«Василий Иосифович, играть в Челябинске не буду, но позвольте с командой поехать. Родителей полгода не видел». - «Нет!» Вот и весь разговор. Я нападающему Васе Володину передал маленький чемоданчик: «Здесь подарки. Сестра к гостинице подойдет, заберет». И полетел чемоданчик вместо меня.
Вы провожали команду?
Да. Вылетали с аэродрома на Ленинградском проспекте. Сначала говорят: «Не дают вылет». Холодно, поземка. Мы расселись в домике, стали в карты играть. Четверть часа прошло - кто-то кричит: «Разрешили вылет!» Закинули вещи в самолет, тот вырулил на полосу - мы с администратором Кольчугиным посмотрели ему вслед и пошли. Он меня на «газике» домой завез.


Николай Пучков рассказывал, как спасся Кольчугин. Уже сел в самолет - и прихватило живот. Вышел.
 Сказки. История такая. Как раз тогда из ЦДКА в ВВС переходил Бобров. Кольчугин должен был на следующий день заявлять его в спорткомитете. Вот и остался.
А сам Бобров то ли выпил, то ли проспал вылет.
Это главная легенда! Не было ничего такого!
???
Кольчугин оформил заявку Боброва - и купил ему билет на поезд. Не было никакого непрозвонившего будильника. Журналисты писали, будто Бобров загулял, найти его не смогли… Надо было бы - разыскали бы. Жил он на «Соколе», в генеральской высотке. И все его злачные места были известны. Севка уже до Куйбышева доехал, когда по поезду объявили: «Капитан Бобров, зайдите в военную комендатуру!» Там и услышал о трагедии.
Геннадий Цыгуров говорил, что видел мальчишкой - вы приехали играть в Челябинск. Появились на льду, а народ голосит: «Предатель!» Кто-то бросил в вас дохлую крысу.
Что-то я такого не помню. Про гибель ВВС ни одна газета не написала. Но «сарафанное радио» разлетелось моментально. Челябинск знал, что команда погибла, и против меня никаких провокаций не было. И после тоже. А из Челябинска мы поехали в Свердловск. Повели нас в ангар, где лежали трупы и вещи с разбитого самолета. Вот это было страшно…
Тела были обугленные?
Нет, самолет не горел. Но исковерканные так, что не узнать никого. Все перемешано.
Зачем вас туда повели?
Попрощаться, наверное.
Врач команды возил с собой как талисман половинку серебряного рубля - так его по этой половинке смогли опознать. Вратаря Меллупса - по длинным волосам.
Не думаю, что кого-то опознавали. Поэтому и похоронили всех в одной могиле. Только Юрку Тарасова, брата Анатолия, можно было по носу определить. У него такой горбатый, как у маршала…
Баграмяна?
Точно. Около Кольцовского аэродрома целый поселок - для обслуги. Сельский клуб. На сцене выставили 19 гробов, обтянутых красной материей. Думаю, в них землю подсыпали, чтоб хоть что-то весили. Подходили открытые «студебеккеры», солдаты выносили гробы. На краю кладбища вырыли большую могилу на шесть человек экипажа и 13 хоккеистов. Потом установили гранитный камень, выбили все фамилии. Когда бывал с ВВС и ЦСКА в Свердловске - всегда заказывали автобус до кладбища. Цветы клали. А в газетах так ни строчки и не напечатали. Странное было время. К примеру, наших инвалидов приглашают на соревнования, а из Советского Союза ответ: «У нас нет инвалидов». Ну не бред?
Челябинские родственники знали, что вас не было на том рейсе?
Пока я из поезда не вышел - не могли поверить, что жив… А что произошло с самолетом, выяснилось позже. Челябинск его не принимал, видимость плохая, отправили в Свердловск. Аэродром там отличный, хорошо освещен. Полетели туда - снова не принимают, полоса занята другими самолетами. Дали несколько кругов над городом, пошли на посадку - и на границе аэродрома с работающими моторами врезались в землю.

Хранила вас судьба.
Не в последний раз. Когда хоронили Женю Бабича, я за цветами пошел. Сейчас их на каждом шагу продают, а тогда только на рынке. Торопился и решил перебежать Ленинградское шоссе. Вроде все рассчитал, но не заметил встречную машину. Как я успел остановиться - не представляю. На огромной скорости она проскочила мимо меня в сантиметрах! Если бы еще шаг вперед сделал - сбила бы к чертовой матери… Наверное, неслучайно бабка-повитуха, принимавшая роды у моей мамы, сказала: «Настя, парень счастливый будет. Он в сорочке родился».

* * *
Василий Сталин в гневе был лют?
Много пишут, что он грубо общался с подчиненными, оскорблял, мог ударить. Но к спортсменам относился прекрасно. Если выигрывали - приходил в раздевалку: «Молодцы, поздравляю. Что нужно - говорите, сделаем».
А если проигрывали?
Мы редко проигрывали. Разве что в футбол. Тогда он уезжал сразу, а адъютант к нам: «Василий Иосифович очень недоволен». Как-то подшофе приехал, перед матчем направился в раздевалку. Ребятам вот-вот выходить, а он здоровается с каждым. То ли запнулся, то ли что - в общем, на кого-то упал…
Был лишь один случай, когда нам от Хозяина крепко досталось. Гайоз Джеджелава футбольный ВВС тренировал. Накануне майских праздников в Сталино (так тогда назывался Донецк. - Прим. авт.) продули «Шахтеру». Играл у них великан Бобошко - так и за дубль нам забил, и за основу.
И что?
Собираемся в Москву - а в Сталино уже сирень расцвела. Нарвали букетов, летим. В районе Тулы летчики заходят в салон: «Садимся на дозаправку». Потом посылают нас в здание аэропорта вещи забрать. Смотрим - борт наш разворачивается и улетает. Что за новости?
Что?
Это нас Василий Иосифович проучил - раз проиграли, добирайтесь, как хотите. И мы от Тулы до Москвы - своим ходом. Бегом на вокзал - перед праздниками ни единого билета даже на проходящие. Так кто на попутной машине, кто на грузовике.
Как еще наказывал?
Мы стали чемпионами Союза по хоккею. Играем на Кубок с «Крыльями». Сталинские адъютанты нам передают: «Побеждаете - Хозяин на даче в Барвихе банкет устроит. Плюс каждому - по телевизору КВН». Мы 2:0 вели - и 3:4 проиграли.
Никакого банкета?
И телевизоров.
А дарил что?
За четвертьфинал Кубка вручил нам по фотоаппарату «Зоркий». Самые модные. У меня был с гравировкой: «Шувалову от командующего». Сохранился, между прочим. Еще кожаную куртку подарил. В Челябинск приезжал, на меня в этой куртке засматривались. А потом какая-то легкоатлетка из «Трактора» зашипела: «За кожанки продались…»
ВВС не жаловали?
Конечно. Кричали: «Матрасники!» Ведь Сталин забирал, кого хотел. Того отсюда, этого оттуда. Ну вот, допустим, Тарасов. Может, он и великий тренер. Может, новатор. Книги писал. А был бы он великим, если бы на него весь Союз не работал?
Кстати, Николай Эпштейн рассказывал, что Тарасова вы терпеть не могли.
Да бросьте, я человек мягкий. Это Тарасов меня недолюбливал. За то, что занял его место в тройке с Бобровым и Бабичем. Оба - быстрые, взрывные. А Тарасов тихоход, с ними объективно не тянул. Но когда он тренером стал, поводов придраться ему не давал. Я дисциплинированный, по пьянке не залетал, не огрызался.
Сами с Василием Иосифовичем выпивали?
Раз в жизни. В 1951-м играли в футбол против московского «Динамо». Мишка Потапов мне ногу сломал. Сталин распорядился, чтоб меня отвезли в Марфино, лучший санаторий. Поместили в генеральскую палату. Как-то смотрю - Василий Иосифович и Степанян приехали навестить.
С апельсинами?
С дыней и бутылкой белого вина. Тяпнули по стопочке. При Василии Иосифовиче был очень странный массажист по фамилии Шумм.
Слышали. То ли колдун, то ли астролог. Загадочная личность.
Ну да. Он Сталина массировал. От чего-то излечил - Василий Иосифович в него поверил, больше никаких врачей не слушал. Так этот Шумм говорит: «Я Шувалова подготовлю, он еще в финале Кубка сыграет!» Приказал, чтоб мне гипс не накладывали. Обмазал какой-то вонючей мазью собственного изобретения, сделал лангетку. Сам досочки складывал - и перебинтовывал. Я на костылях прыгал.
В финале Кубка сыграли?
Куда там - слег на три месяца после этого. Как он лечил - бог ты мой! Однажды вообще коровьим дерьмом вымазал - Хозяину внушил, что поможет. В Марфино Шумм приехал на мотоцикле с коляской. Увидал конюшни неподалеку и сказал: «Мне все равно кого лечить - могу даже лошадей…»
Валентин Бубукин в книжке писал: у Сталина обычно наличных не было, так он у вас и Боброва одалживал.
Не знаю, как насчет Севки, а у меня - точно нет. Занимал у меня постоянно Сашка Прохоров, любил поддать.


Возвращал?
 Да, молодец в этом смысле. Приезжаем со сбора - зарплата. Прохоров тут же идет: «Сколько с меня?» Отсчитывает. Бубукин говорил: кому деньги требуются, к Шувалову! А знаете, где носил?
Где?
В унтах. Мы же ВВС, нам летные унты выдавали. До сих пор храню. Все остальное сдал, а унты остались. Они немецкие, какие-то спирали вставлены. Провода.
Зачем?
Обогреваться. В самолете подключаешь - и греет. Прохоров жил в соседнем подъезде, сразу после игры подкерасинит - наутро ко мне является. Будит. В кармане чекушка или пол-литра: «Давай выпьем» - «Саша, ты что? Я не буду. Возьми на кухне сыр и колбасу, закуси».
С такими привычками - до 82 прожил.
В какой-то момент здорово опустился. Я мимо Масловки проезжал, смотрю - Прохоров стоит около пивной палатки в майке, тренировочных брюках и тапочках на босу ногу. Но потом случилась история, как у Трегубова.
Удачно женился на старости лет?
Да, на какой-то спортсменке. Она привела его в порядок, держала.

* * *
Олимпиада в Кортина-д'Ампеццо какой вспоминается?
Канадцы перед решающей игрой припугнули: шли мимо нашей раздевалки и колотили по двери клюшками. А на льду у каждого под глазами были нарисованы черные полоски. «Нашли чем устрашать», - смеялись мы. Но оказалось, они защищались так от солнечных бликов - матчи-то проходили под открытым небом. Не помогло - выиграли мы 2:0. А за два года до этого на чемпионате мира в Стокгольме и вовсе 7:2 их убрали.
Как удалось?
Играли они слишком предсказуемо. От красной линии швырнут шайбу в угол - и вдвоем к ней несутся. Но наши-то защитники в скорости не уступали. На шайбе были первыми, пасовали вперед, отрезая одного, а то и двух соперников. И мы спокойно разыгрывали лишнего. Первый период закончили 4:0. Думали, канадцы изменят тактику, но они упрямые, как бараны. Лезут и лезут. Все семь шайб были словно под копирку - бросают, бегут и получают гол на контратаке. Канадцы весь турнир держались высокомерно, но после этого матча общались уже иначе. В раздевалку к нам зашли, поздравили. Разглядывали, в чем мы играли, и смеялись.
Это почему?
У них клюшки фирменные - ССМ, специальная стальная проволока не давала развалиться крюку. А у нас - деревянные, по три семьдесят за штуку. Ломались без конца. Там же, в Стокгольме, на тренировке сборной Канады мы впервые увидели щелчки. Решили повторить. Так наши клюшки после этого летели, как дрова. Аркадий Иваныч Чернышев взмолился: «Ребятки, угомонитесь! Чем играть-то будем?!» Я с одним канадцем потом поменялся клюшками. Целый месяц с ней отыграл. Мою-то он для экзотики прихватил. А наша экипировка? Байковые трусы, на поясе нашит белый войлок. Плюс кармашки, куда вставлялись фибровые диски - вот и вся защита. У Бори Петелина были самодельные раскладные щитки. Наколенником их прижимал, чтоб держались, сверху натягивал рейтузы.
Сборная Москвы на выездном товарищеском матче по хоккею (слева направо): Всеволод Бобров, Александр Осмоловский, Алексей Гурышев, Виктор Шувалов, Павел Жибуртович, Владимир Меньшиков, Евгений Бабич и Юрий Баулин.
1970-71 годы


Главное скажите - «ракушка» была?
Была. Но не сильно спасала. Спереди прикрывает, а если шайба сзади снизу попадет - ох как больно, невозможно. Помню, перед сезоном выехали в Свердловск. Жили в гостинице, человек по шесть в комнате. Рядом тренировалась сборная по конькобежному спорту, совсем молоденькие девчата. Юрка Пантюхов и другие познакомились, туда-сюда… А после тренировки нам где вещи сушить? В номере и на батареях, и на кроватях развешивали. И вот заглянула к нам девчонка-конькобежка. Видит - у Пантюхова на койке висит «ракушка». «Это для чего?» - спрашивает. Пантюхов хохмач был, отвечает: «Это мы на нос надеваем, чтоб не сломали…» Так она берет - и к своему лицу примеривает. Ребята ржут!
Кто шутник номер один был?
Он, Пантюхов. На базе после тренировки обед. На второе - курица. Игроки поварихе кричат: «Шура, Шура, мне ножку!» Пантюхов ее подзывает: «Шура, иди-ка сюда. А мне - между ножек…»
Бедная Шура.
Покраснела, по плечу его стукнула. Или на бильярде играем. Пантюхов все время в туалет бегает. Кто-то не выдержал: «Да сколько можно?!» А он развел руками: «Ключи от ж… потерял».
Тот же Прохоров, перешедший к вам из «команды лейтенантов», рассказывал: у футболистов ВВС от девчонок отбоя не было. 
В каждом городе поджидали. Мы их звали «Голубая дивизия». Выходишь на перрон - они стоят. Жили мы обычно в одной и той же гостинице, за каждым закреплен свой номер. Не успеешь дверь закрыть - уже звонок. Особенно Боброву прохода не давали.
Он, по слухам, жену маршала окрутил.
То ли маршала, то ли генерала. Та к Севе приезжала. Мужу мозги пудрила - будто в бассейн ходит. Купальник намочит, а дома вешала сушить.
А первая жена Боброва - артистка Санина. Севка всегда в разъездах. Как-то возвращается, открывает дверь своим ключом - жена сидит с каким-то артистом из оперетты.
Не убил?
Стал этого артиста лупить. Санина запустила в Севку вазой. Он уклонился, ваза попала в артиста - осколок воткнулся, чуть не помер. После этого Бобров развелся. Я тоже с первой женой был недолго. В 1957-м, накануне Нового года, приезжаю из Калинина. Договорился со вторым тренером, Чаплинским, что у него дома встречать будем. Семьями. Захожу - а жена все барахло вывезла.
Вот холера. И куда подалась?
Она из Марьиной Рощи. Я - туда. Мать ее говорит: ничего не знаю. После соседка рассказала: «Жена твоя давно с таксистом путалась, он рядом живет». И не стыдно ведь. Она на третьем курсе пединститута была, я содержал, у нее же заработков никаких… И какую подлянку сделала? Причем, уходя, сняла с книжки 30 тысяч. Все до копейки. Мне в кассе потом сказали: «Взяла пачку и бросила в сумку, не считая». У нее доверенность была.
А дальше?
Накануне суда приглашает меня в Марьину Рощу. Якобы деньги вернуть. Выходит из такси с какой-то теткой и начинает: «Давай, я тебе десять тысяч отдам?» - «Нет». - «А пятнадцать?»
Отказались?
 Да. Пусть, говорю, суд решает. Так она видит, что сторговаться не удается, садится в машину и уезжает. А на суде заявляет: все отдала мне при встрече. Тетка подтверждает: да-да, я видела.
Но все-таки из тридцати тысяч я двадцать вызволил. А тетка оказалась сестрой таксиста, к которому жена моя ушла. Шизофреничка, не вылезала из психиатрической больницы. Ее за ложное свидетельство судить не могли, бояться нечего было.
Со второй супругой сколько прожили?
В апреле справили бы пятьдесят лет. Но Валя год назад умерла.
Дети есть?
Нет. Круглый год играл - некогда было этим делом заниматься…
* * *



Мало мы с вами про Боброва поговорили.
Севу в 1952-м в футбольном ВВС вместо Джеджелавы играющим тренером назначили. При Гайозе мы неплохо шли, четвертое место заняли, а с Севкой что ни матч - ничья или поражение. Степанян спрашивает: «Что с командой?» Я возьми да ляпни: «Так мы теперь на поле не ворота противника ищем, а Боброва! Он все время кричит: «Отдай!» Сам забить хочет. Если не отдашь, столько тебе навешает, что не унесешь…» Степанян рассказал Хозяину, тот - Боброву. И меня Севка усадил на лавку.
Обиделся?
Наверное. Как-то Хозяин опоздал на игру. По дороге в ложу увидел запасных ВВС, поздоровался и меня спрашивает: «Ты что не играешь? Травма?» - «Нет, не поставили». Хозяин изменился в лице: «Ну-ка, давай выходи!» Я растерялся: «Куда, Василий Иосифович? Замены же запрещены». В перерыве я заметил, как он Боброва отвел в сторону, что-то эмоционально говорил. И в следующем матче я снова был в составе.
С Бобровым отношения наладились?
Они всегда были нормальные. Просто играть с Бобровым было невыносимо. Тянул все на себя, считал, что остальные должны ему подыгрывать. Хотя не такой уж он великий, на мой взгляд. Некоторых игроков раздувают. Я забивал не меньше Боброва. При том что на него играла вся команда. Или, например, Харламов. Сколько восторгов - а я Толика Фирсова выше ставлю. И Веню Александрова. Но о них не слышно, зато про Харламова с Бобровым разговоры здесь, там…
Вы дружили с Пучковым. Правда, что он не умел кататься на коньках - его толкали до ворот, где сразу садился на колени?
Нет, что вы! Коля хоть немножко, но играл в русский хоккей. Он был невероятный фанат! Завершилась тренировка - кто-то моется, кто-то уже обедает. А Пучков со льда не уходит. Оставит запасного - тот ему бросает. Затем появляется - весь потный, в снегу… А как он в футболе тренировался? На сборах чертил какие-то векторы. «Коля, что это?» - «Гляди, вот с этого угла мне никто не забьет. А с этого могут…»
Забавно.
Забавно было, когда он английский язык изучал. Никаких преподавателей, все по учебнику. Потом сообщает команде - я, мол, готов разговаривать с иностранцами. А нас перед чемпионатом мира 1954-го отправили в Лондон. Пучков там что-то по-английски толкует - никто его понять не в силах. А ребята подначивают: «Коля, да тебе отдельный переводчик нужен…» Еще он закалялся, босиком ходил по снегу. Выйдет с базы - и шагает по сугробам. Понятно, не полдня - минут пятнадцать. А его как-то разыграли - заперли дверь изнутри. Коля, бедный, полчаса приплясывал на стуже.
Фотоаппарат от Сталина вы сберегли, унты тоже. А олимпийскую медаль?
Нет медали, - почернел лицом Шувалов.
Продали?
Да. Не я один. Многие ребята в 90-е пошли на это. На пенсию тогда прожить было нереально.
Жалеете?
Валя жалела. Она и отговаривала. А я подумал: «Что, в могилу эту медаль нацеплю?»

Кто покупатель?
Был парень в Спорткомитете. Узнавал адреса ветеранов, приезжал и предлагал медали продать. То ли сам коллекционировал, то ли кому-то сбывал. Скорее второе. А я ведь даже не знал, что эта олимпийская медаль - из чистого серебра с золотым напылением.
Остальные награды с вами?
Да. Две золотые медали за чемпионаты мира, пять - за чемпионат СССР, несколько серебряных. Вон, на стене висят.
Коллекционера не заинтересовали?
Нет почему-то. Хотя, по словам Уколова, в медалях, которые вручали в Союзе, какой-то процент золота есть. Димке за нее в свое время 900 рублей давали. Медали именные. Это сегодня обычными жетонами награждают. Без гравировки. И значок ЗМС изменился. Мне недавно в музее спорта на «Щукинской» показали - раньше значок другой был. У меня, кстати, он тоже именной, 909-й номер. В 1954-м получил вместе с Женькой Бабичем и Пашкой Жибуртовичем, когда трехкратными чемпионами СССР стали.
* * *


Антисоветскую литературу вам в зарубежных гостиницах подбрасывали?
Этим в 1955-м в Западной Германии замучили. Пойдем прогуляться по городу - за нами «хвост». Догоняют, говорят на русском: «Вот, почитайте свежий номер» - и протягивают то журнал «Посев», то какую-нибудь эмигрантскую газету. Или после тренировки сажусь в автобус - книжка лежит. На обложке - Сергей Есенин. Спрашиваю: «Чья?» Все молчат. Открываю, на первой странице стихи, кажется, «Письмо матери», переворачиваю и читаю: «Вы приехали сюда с коммунистической агитацией!» Ну и дальше в этом духе.
Что сделали?
Отдал особисту, который сборную сопровождал. Он вечно ходил в шляпе, так ребята шутили: «Зачем ему уши? Чтоб шляпу держать…» Когда еще кому-то в автобус такого же «Есенина» подкинули, особист сказал водителю: «Все, игроки вышли - автобус закрываешь на ключ и топаешь с командой». Глаз с него не спускал. Прежде-то он в салоне нас дожидался. Так эти что удумали? Однажды, пока шел матч, весь автобус обклеили антисоветскими листовками. Из раздевалки выходим - и на тебе. Но по дороге от ветра листовки отвалились. Зато перед нами долго ехал грузовик, у которого сзади на борту было написано по-русски: «Еще Ленин в 1918 году говорил, что люди, которых больше трех лет держат в плену, считаются рабами».
Это к чему?
Сколько наши пленных немцев держали! До 1956 года! Использовали в качестве рабочей силы. Они строили дома на Хорошевке и в районе «Сокола»… За границей мы были до того зашуганные, что боялись собственной тени. До абсурда доходило. В Финляндии на вокзале в ожидании поезда переговариваемся. Услышав русскую речь, подходит мужчина: «Братцы, так вы из Союза?»
По-русски?
Да. Наверное, эмигрант. Но нам-то запрещено с иностранцами в контакт вступать. Поэтому Сашка Уваров, подумав секунду, выдал: «Ты на каком языке говоришь? Я тебя не понимаю». Команда от хохота легла.
За Олимпиаду хоккеистам подарили «победы»?
Не подарили, а позволили купить вне очереди. Это теперь игрокам «мерседесы» вручают, если стали чемпионами мира. В наше время один Бобров ездил на задрипанном «опеле». Больше до Олимпиады ни у кого машин не было. Премия за золотую медаль составляла 25 тысяч. Но получил 16 800.
Почему?
Вычли подоходный налог, культсбор, за бездетность. А «победа» стоила 20 тысяч. Пришлось добавлять. Правда, быстро продал. Когда на ней ездить, если целыми днями на сборах?
Из чемпионов 1956-го только Дмитрий Уколов отъездил на «победе» много-много лет - пока не рассыпалась.
Он же профессиональный шофер, руки золотые. Любил копаться в моторе. Когда играть закончил, устроился в такси, позже продукты по магазинам развозил. В последние годы чуть ли не бомжевал. Умер в 1992-м в больнице. Хоронить его было некому. Тело лежало в морге недели две. Наконец соседка Уколова по коммуналке позвонила в хоккейную федерацию. Алик Кучевский с Юрой Баулиным отправились на опознание. Потом говорят: «Лицо изменилось до неузнаваемости. Мы так и не поняли - Димка это или нет». Похоронили его на Востряковском кладбище. Рядом с Сологубовым и Трегубовым.
Сологубов рассказывал, как воевал в штрафном батальоне?
Нет. Знаю, что он на Ленинградском фронте служил в разведроте. Миной раздробило голеностоп. Врачи подозревали гангрену, собирались ампутировать ступню. Сологуб не дал. Перенес несколько операций, восстановился. Хотя голеностоп у него плохо работал.
После такого ранения вернуться в спорт и отыграть на высочайшем уровне пятнадцать сезонов - подвиг?
Да уж. Он был очень одарен физически. Сухой, жилистый, прыгучий. Помню, тренируемся на футбольном поле. Сологуб разбегается и выпрыгивает так, что носком перекладину достает! Ребята обалдели. Попробовали так же - ни у кого не получилось.
Про Бабича после самоубийства говорили: дескать, был склонен к депрессиям…
Ерунда. Нормальный мужик, без закидонов. Бабич еще играл, а в команде к нему по отчеству обращались - Макарыч. Уважали. Но семейная жизнь не сложилась. Пока в разъездах был, Ритка, жена, с каким-то майором шашни крутила. А в тот вечер пришел домой слегка поддавший. Сцепился с женой, слово за слово. Ритка ушла к матери, которая в соседнем доме жила. Вскоре вернулась, увидела свет в ванной. Заходит - а он висит. Кинулась к соседу-пловцу, тот веревку срезал, вытащил из петли, но уже поздно.
Другой олимпийский чемпион 1956-го Генрих Сидоренков, закончив с хоккеем, трудился гравером на Ваганьковском кладбище?
Да каким гравером - жмуриков закапывал. Деньги неплохие зарабатывал. Могильщики и сегодня дерут втридорога. Я вот жену хоронил на Преображенском кладбище, где ее родители лежат. Кладбище старое, места мало, могилы вручную роют. Заплатил официально в кассу семь тысяч. Когда оформляли бумаги, вдруг огорошили: «Это не все. Идите с рабочими договаривайтесь, чтоб копали могилу».
А вы?
Куда деваться? Пошел. Они заломили 20 тысяч! Кое-как сторговались на 15. Ладно, у меня есть, а обычный пенсионер где найдет? Просто грабеж! Нынче похоронить человека обойдется в такую сумму, что лучше жить как можно дольше.
Золотые слова. В 1974-м вы тренировали сборную Румынии. С Чаушеску познакомились?
Не довелось. Хоккей в Румынии слабенький. Вот футбол пацаны обожают, гоняют на любом клочке земли. А хоккей мало кому интересен. В чемпионате было всего четыре клуба. На память о Румынии у меня остался спортивный костюм, по сей день ношу. Вот он, на мне.


Столько лет прошло - отлично сохранился.
Да, трикотаж там что надо.
Виктор Тихонов - атеист. А вы в Бога верите?
Я не думаю об этом. Крестили меня в детстве - в деревнях это делали даже при советской власти. Но от церковных дел я далек. Недавно стал крестным сына племянницы. В храме начал креститься, так поп шепнул на ухо: «Неправильно. Нужно справа налево». Буду знать.
Жить до 89 лет - счастье или испытание?
Жаловаться особо не на что. Денег вроде хватает. Квартира есть, дача. Хороший телевизор, так что хоккей и футбол каждый день смотрю. Родственники не забывают. Приезжают, убирают квартиру, готовят. Да и сам что-то сварганить могу. Так почему бы не жить? Хотя с женой, конечно, было бы лучше.
Некоторые в 90 женятся.
Вот я и собираюсь в «Давай поженимся» писать, - усмехнулся Шувалов. - Думаю, есть шанс. Лишь бы не вышло, как в анекдоте. Женился старичок на 18-летней. Спрашивает: «Тебе мать не рассказывала, что делают в первую брачную ночь? А то я уж забыл…»
 «Спорт-Экспресс»



Виктор Шувалов: Ковальчуку кадило раздувают! 
Виктор Шувалов

Корреспондент «Советского спорта» встретился с 89‑летним Виктором Шуваловым, который играл в первой сборной СССР по хоккею, становился чемпионом мира в 1954 и 1956 годах, побеждал на Олимпиаде-1956 в Кортина-д’Ампеццо.
«ХОРОШО БЫ В ТРОЙКУ В СОЧИ ПОПАСТЬ»
Насколько значимой считалась победа хоккеистов на Олимпиаде-1956?
Спорт – это визитная карточка страны. Хотя тогда телевизоров не было. О нашем золоте передал Вадим Синявский по радио. Но люди ждали новостей даже ночью! Хоккей все обожали.
Тяжело повторить успех в Сочи?
У нас вот прошла Универсиада в Казани, где почти все медали собрала Россия. А на первенствах мира нет такого успеха. Особо я болею за спортивные игры – футбол, хоккей, хоккей с мячом, волейбол, баскетбол…

Где мы сейчас преуспеваем? При советской же власти не было легионеров, иностранных тренеров. Играли только нашими. Но побеждали!
Оцените силу сборной России по хоккею.
Сейчас много стран удивляет. Финляндию мы в свое время в 5–6 шайб обыгрывали. Слабачками они были. А потом туда наши тренеры поехали, подняли хоккей, и теперь финны бьются с нашими на равных. Или вот Швейцария взяла серебро на последнем чемпионате мира.
Так что трудно сказать, что Россия успешно выступит в Сочи. Я не вижу выдающихся игроков... В 1957 году в Советском Союзе появились первые искусственные катки. До этого мы выступали на обычном льду, который держался по 4 месяца. А в остальное время играли в футбол. Теперь же они могут по 8 месяцев тренироваться. И что толку?
Помню, мы проиграли чемпионат мира шведам в «Лужниках» в 1957 году. Меня уже из сборной отцепили по возрасту. Команду принимал председатель спорткомитета Николай Романов. Спрашивает у Чернышева: «Как же так, Аркадий Иванович? Мы ведь олимпийские чемпионы!» – «Да плеяда старых игроков сходит. Бабичу уже 36 лет, Боброву – 35, Шувалову – 34… А равноценной замены нет».
«Как это у нас нет игроков? На две сборные наберем!» – взвился присутствующий Анатолий Тарасов. Его назначили старшим тренером. Так он с 1957 по 1962 год даже Европу не угадывал! Только потом в ЦСКА появилась тройка Александров – Альметов – Локтев. Майоровская тройка в «Спартаке»... Вот и пошли победы. Шестеро трижды олимпийскими чемпионами стали.
Каким результатом будете довольны в Сочи?
Если в тройку попадем. Любая медаль – это здорово. Да и то ее еще нужно взять…
«Я ПРОТИВ ИНОСТРАНЦЕВ»
Вы говорите, что у нас нет выдающихся игроков. А как же Овечкин, Малкин, Ковальчук, Дацюк?
Вот появился Валерий Ничушкин в Челябинске. Есть хорошие мастера, но их мало. Не хватает на целую сборную.
Хотя одна-две звезды могут сделать погоду. Вот в «Барселоне» есть Лео Месси. Метр двадцать с кепкой. Кличка у него – Блоха, как я читал в «Советском спорте». Так он в каждом матче забивает! Помните, что Месси сделал с нашим «Спартаком»?
А чем мешают иностранцы в нашем спорте? Может, у них учиться нужно.
Я против того, чтобы приглашать игроков и тренеров из-за границы! Вот нашел цифру – только в футболе у нас 211 легионеров. Это 20 команд! А российские спортсмены сидят на скамейке. Разве так научишься играть? Теория без практики мертва!

А зачем нужны эти зарубежные тренеры? Они тут, чтобы денежки увезти из России. Наши специалисты без работы сидят. Дзюба, Кудрявцев… Сколько молодежи было в московском «Спартаке». Но своих там не ставят, зато легионеров – пожалуйста! Он уедет через сезон-два. И с чем мы останемся?


«ТАРАСОВ БЫЛ БЛОНДИНОМ»
Кого вы считаете лучшими хоккеистами в истории?
Я-то всех видел. Сильнейший в воротах – Владислав Третьяк. Равного ему не было.

Из защитников – Николай Сологубов и Вячеслав Фетисов. Нападающие – много выдающихся. Остановлюсь на последней советской тройке: Ларионов, Макаров… Только вместо силового игрока Крутова возьму Мальцева или Фирсова.
А из нынешнего поколения?
Сейчас Ковальчук приехал в Россию – ему такое кадило раздувают! Чуть ли не бог хоккея. Ну не знаю... Но читал в «Советском спорте», как критиковали Овечкина в прошлом сезоне. Его даже продать хотели в другой клуб НХЛ.
Сейчас они оканчивают спортшколы, учатся по 10 лет. А у нас ничего не было. Я вот играл в Челябинске за команду «Дзержинец» номерного завода. Нет тренера – один инструктор по всем видам спорта! Он и мячи готовил, и разметку делал… Учились же мы, на старших глядя, копируя их.
ЦСКА, «Динамо», «Спартак» – там хоккейные школы. Деньги на них тратятся. Но я видел статистику в Англии – из 1000 человек лишь двое дорастают до сборной. У нас продуктивность не выше!
Анатолий Тарасов похож на себя в «Легенде № 17»?
Не смотрел. Но слышал, как удивлялась Татьяна Тарасова: «Отец-то у меня блондин был, а в кино его черненьким показали!»
Недавно картину глянул про Боброва. Кто писал сценарий? Кто режиссер? Какого-то друга его приплели… Я его не знаю. Хотя с 1950 до 1957‑го вместе с Бобровым играл в клубе и сборной. Лучшим другом у него был Женя Бабич! А его даже не показали. Обо мне – ни слова. Как же так? Зачем соваться в это дело, если так историю передергиваете?
Советский спорт 20 сентября 2013, №139 (19103)



«Жизнь мне спас разговор с Василием Сталиным»
Нападающий сборной СССР по хоккею 1950-х годов Виктор Шувалов о первых победах над канадцами, знакомстве с Василием Сталиным и проданной олимпийской медали.
Нападающий Виктор Шувалов - единственный из оставшихся в живых игроков легендарной сборной СССР по хоккею, впервые вышедшей на мировую арену в середине 1950-х годов. На счету этой команды - победа на первом же чемпионате мира 1954 года и «золото» на дебютной Олимпиаде 1956 года в Кортина-д'Ампеццо. Разговор с «МН» в проекте «Легенды зимних Олимпиад» получился вдвойне важным - несколько дней назад, 15 декабря, Виктору Григорьевичу исполнилось 90 лет.
«У нас был принцип: на Олимпиаду ехать только ради победы»
«После первой тренировки плевались от этого хоккея»
Мы периодически задаем наивный вопрос нашим гостям, не совсем понимая, как вам удалось так быстро стать лидерами мирового спорта. Вот хоккей - развивать игру в СССР начали в 1946 году, а спустя каких-то восемь лет мы стали чемпионами мира.
Все делалось по разнарядке - в основном среди игроков в футбол и русский хоккей. В 1947 году к нам в Челябинск пришло распоряжение развивать такой олимпийский вид спорта, как канадский хоккей. Один из тренеров съездил в Москву и привез в одном экземпляре клюшку и шайбу, как бы для образца. Клюшку отдали в деревомодельный цех тракторного завода, они быстро вылепили 20 штук - на всю команду. Мы еще подумали: ну этого нам надолго хватит. Вышли на тренировку, и за несколько минут от клюшек остались одни щепки. 
Какие были первые впечатления?
Да какие там впечатления! Никакой защиты не было, максимум - надевали, как в русском хоккее, байковые брюки, курточку, на голени футбольные щитки, на руки самые обычные матерчатые перчатки. Мы же в русском хоккее привыкли бить по мячу, а не бросать. Ух и досталось нам от шайбы! После тренировки пришли все в синяках, ссадинах, кровоподтеках... Страшно смотреть. «Ну его на фиг такой хоккей!» - до сих пор помню, как мы плевались.


И почему вы не отказались тренироваться дальше?
Я говорю же: разнарядка сверху, как тут откажешься? Значит, надо играть.
Чему пришлось учиться прежде всего в новой игре? 
Отрывать шайбу ото льда. И бросать с двух сторон - что с правой, что с левой. Помню, как часами тренировался у стенки, чтобы привыкнуть. Когда только начинали играть, скорости были невысокими. Иногда я прямо перед броском успевал переложиться на удобную сторону. Например, Бобров с правой стороны клюшку держал, я с левой. Только ближе к началу 1950-х все научились более-менее одинаково бросать с обеих сторон.
 «Вместе с Бобровым играть было невозможно»
Хотя бы примерные представления о том, как в хоккей играют за рубежом, вы имели?
К дебюту на чемпионате мира 1954 года примерную силу европейских команд мы знали - к тому моменту провели с ними не одну товарищескую игру. Правда, выезжали редко, в основном они к нам. Первым для нас должен был быть чемпионат мира-53, но Боброву прооперировали колено, и он почти полсезона не играл. Руководство решило, что без лидера выступать не стоит. А так вполне могли сыграть. Уже был опыт встреч с чехами, шведами, финнами, норвежцами. Товарищеские матчи с норвежцами до сих пор помню - они приехали к нам, и как раз умер Сталин. Матчи все-таки решили провести, но в закрытом режиме, без зрителей.
Бобров действительно так много значил для команды?
Забивал он много. Но играть с ним в одной команде было непросто. Все время требовал, чтобы играли только на него. Если у тебя мяч или шайба, он сразу кричал: «А! А!» - мол, отдавай ему, даже если ты в лучшей позиции. Очень обижался, если ты не отдавал.
Основная проблема была - взять советские рубли с собой. Свернешь сторублевую бумажку и прячешь где можешь. Если бы попался, возможно, стал бы невыездным: наши деньги вывозить было запрещено
Что было самым непривычным в играх за рубежом?
Искусственный лед и крытые катки. Особенно когда зрители на них курят. Однажды во Франции, когда играли с канадцами, аж марево стояло над ареной - до того надымили. Но хоть не холодно. У нас дома-то играли и при минус 30. Однажды так заигрались, что я чуть два пальца на руке не потерял из-за обморожения.
На экскурсии (справа налево): Алексей Гурышев, Николай Хлыстов, Михаил Бычков, Владимир Егоров, Альфред Кучевский, Виктор Шувалов, массажист команды Василий Иванович 1953-55 годы


На вас, наверное, за границей как на инопланетян смотрели.
Ох, много разных случаев было. В 1955 году поехали на чемпионат мира в Западную Германию. Все в команде очень подружились с хозяйкой гостиницы, молодой дамой, отец у нее был миллионером, оставил ей гостиницу в наследство. И вот она признавалась: «Когда узнала, что у меня русские будут жить, не знала, как отвертеться. Представляла, как вы заявитесь сюда в валенках, с бородами, начнете все крушить Мне канадцев в прошлом году хватило, напились, всю мебель переломали». А мы же все при параде приехали, в костюмах, в галстуках, в шляпах - только Бобров кепочку носил, говорил, что ему, курносому, шляпа не идет (смеется). И вот такое о нас представление было даже у образованных людей!
Виктор Шувалов о круглогодичной игре без отдыха
Почти 60 лет прошло с момента нашей первой хоккейной победы на чемпионатах мира. Какая игра была самой сложной?
С хозяевами - шведами. Арена была с искусственным льдом, но открытой. В первом периоде по хорошему льду они нам забили. А во втором и третьем периоде хлопьями повалил мокрый снег, площадку чистили по 10–15 минут. Шайбы не видно в сугробах. На последних минутах мы уже перешли на навал, с красной линии вбрасывали в зону и там боролись. И вот в один из моментов Бабич с угла по воздуху набрасывает на пятачок, я «метелочкой» загребаю, и шайба проскакивает под мышкой у вратаря. Эта ничья стала решающей - на следующий день мы победили канадцев и стали чемпионами мира.
Как же вы умудрились обыграть родоначальников с первого раза да еще 7:2?
Они очень самоуверенными оказались. Мы-то на все их игры и занятия ездили, старались понять их тактику. А они приехали на нашу тренировку лишь раз, почавкали жвачкой 10 минут на трибуне и уехали. А игра их была примитивной: они вбрасывали шайбу в угол чужой зоны, один нападающий шел в борьбу, второй его страховал. Но наши защитники в скорости им не уступали, борьбу почти не проигрывали и первым пасом выводили шайбу из зоны. Так на контратаках мы уже в первом периоде повели 4:0. Но самое удивительное, что канадцы даже после перерыва ничуть не перестроились. Удивительно упертые ребята. Все, как и сейчас, только вот драк тогда еще не было.
Виктор Шувалов: «Из всей команды никого уж нет - ни тренеров, ни игроков. 17 человек. Только я один остался»

  
«Сибирью при поражениях нам никогда не угрожали»
Как вы воспринимали то, что видели за границей, особенно после нашей послевоенной разрухи?
Да, ходили по улицам, смотрели на красочные вывески, удивлялись. Но каких-то постоянных разговоров только о магазинах и вещах не припомню. Да и денег нам особо не выдавали, какие тут покупки. Суточные были 26 руб., их делили на три, так как питание полностью оплачивалось. Оставшиеся 8 руб. переводили в валюту страны пребывания. Это совсем мало. Знаете, какая основная проблема была? Взять советские рубли с собой. Чтобы после возвращения с нашими хоккейными баулами заплатить хотя бы за такси. Свернешь сторублевую бумажку и прячешь где можешь. Если бы попался, возможно, стал бы невыездным: наши деньги вывозить было запрещено.
Но призовые были?
В 1955 году мы стали чемпионами Европы, но решающий матч чемпионата мира проиграли канадцам. За «серебро» ничего не полагалось. А за выигранную Олимпиаду получили, да. 25 тыс. руб. У меня на руках оказалось только 16 800 - за вычетом налогов. Зато разрешили взять без очереди «Победу» за 20 тыс. - с доплатой за хромировку и радиоприемник в салоне. Доплачивал, понятно, из собственных сбережений.
Виктор Шувалов о вознаграждении советских олимпийских чемпионов
Вот вы выиграли Олимпиаду. Как страна восприняла эту победу? 
Нам выделили автобус, и команда на два дня поехала в Рим на экскурсии. Большое событие для ребят - ни Олимпиаду, ни саму Италию за предыдущие две недели мы так толком и не видели. Оттуда сели на самолет до Москвы, приземлились во Внуково, там нас ждал небольшой митинг. Я бы не сказал, что было какое-то море людей. С митинга - и это впервые на моей памяти - домой мы поехали не в общем автобусе, а каждый на легковой машине с водителем. В следующем году вручили орден «Знак Почета». Пожалуй, все.
А перед Играми был инструктаж - мол, без победы не возвращайтесь?
Председатель Спорткомитета Романов говорил напутственное слово в духе: не подведите, ребята. Сибирью в случае поражения нам точно никогда не угрожали.
Мои родители не верили, что я живой, пока не увидели, как я с поезда схожу в Челябинске
 «Хозяин очень расстроен»
Несколько лет вы играли в команде ВВС у всесильного Василия Сталина. Что тогда мог посулить спортсмену сын «отца народов»?
Я бы вряд ли ушел из Челябинска, если бы к тому моменту не сняли директора тракторного завода, знаменитого Исаака Зальцмана, при котором завод пережил войну. Я сам все четыре года отработал у станка. Специальность «токарь-универсал пятого разряда» считалась особо ценной, потому мне дали бронь. Так вот, Зальцман был заядлым болельщиком, мы уже в 40-е годы получали от него конвертики после победных матчей. Сколько? Мелочь, рублей 300, на карманные расходы, тут смысл в самом подходе. После его ухода было непонятно, что станет с командой. И я решил переехать в Москву - играть за ВВС в футбол и хоккей.
Что за условия были у элитной по советским меркам команды?
Выделили комнату в коммуналке на Хорошевском шоссе. Рядом с метро, грех жаловаться. Принял присягу, мне тут же положили зарплату младшего лейтенанта. После одной особо удавшейся игры на Кубок СССР по футболу стал старшим лейтенантом. Простые работяги получали 120 руб. на новые, у нас же только ставка была 220, не считая доплат.
Каким вам запомнился Василий Сталин?
Я смотрел недавно фильм про него, где его представили тираном и деспотом. Может, так и было, но мы, спортсмены, видели от него только хорошее. После побед заходил в раздевалку, лично поздравлял каждого, спрашивал о проблемах. Поражения воспринимал тяжело, но практически никогда на нас не срывался. Приходил адъютант и говорил, что «хозяин» очень расстроен. Мы с вами сейчас смотрели мои старые фотографии, многие из них сделаны аппаратом «Зоркий», подаренным Василием Иосифовичем. Именным, с гравировкой.
Вы стали одним из трех игроков ВВС, не полетевших в рейс в январе 1950 года, где вся команда разбилась...
Судьба. Сталин запретил мне лететь с командой - игры предстояли в Челябинске, он опасался выходок со стороны болельщиков, недовольных моим переходом. А Бобров не полетел вовсе не потому, что, как пишут, загулял накануне. Он к тому моменту не сыграл за нас ни одной игры, ему оформляли документы о переходе, потому и отправили поездом.
Как вы узнали о катастрофе?
В этот день мы смотрели какую-то хоккейную игру на «Динамо». Но холодно было, мы два периода выдержали и поехали ко мне в комнату на Хорошевку. Только чайник поставили, приезжает адъютант Василия Иосифовича: собирайтесь, говорит, хозяин вызывает. В приемной у Сталина уже слухи ходили, что с ребятами что-то случилось. Через пять минут нас вызывают в кабинет, и Василий Иосифович говорит: «Ребята, большое несчастье. При заходе на посадку в Свердловске погибла вся команда. Вам надо быстро собрать команду и выехать в Челябинск на игру».


Виктор Шувалов о гибели сборной команды ВВС в 1950 году
Вам рассказали, как все произошло?
Официальной информации не было нигде, но люди уже знали. Мои родители не верили, что я живой, пока не увидели, как я с поезда схожу в Челябинске. Говорили так, что в Челябинске не было бетонированной взлетно-посадочной полосы, и их отправили в Свердловск в Кольцово. Но там была очередь из самолетов, и диспетчер сказал им идти в зону ожидания. Дальше много версий произошедшего. Но говорят, когда они заходили на посадку, ребята знали, что-то не так, и побежали в хвост самолета, потому что там самое безопасное место. Центровка нарушилась, нос стал задираться, летчики стали выравнивать машину, и она с работающими моторами вонзилась прямо в землю. А в 30 градусов мороза земля как бетон. Мы когда прилетели в Челябинск, были в ангаре, где сложили тела и обломки. Никого не узнать - все перемешано. Хоронили прямо на кольцовском аэродроме. Там клуб был неподалеку, в нем 19 обтянутых красной материей гробов и стояли - шесть членов экипажа и 13 хоккеистов.
Страшно было потом летать?
Я об этом не думал, да нас никто и не спрашивал. Летали на «Дугласах». Обычный грузовой самолет со скамейками. Впереди стояли два бака, я обычно на них устраивался - и на боковую.
Из всей команды никого уж нет - ни тренеров, ни игроков. 17 человек. Только я один остался
«Продал олимпийскую медаль за копейки»
Говорят, вы продали свою олимпийскую медаль, это правда?
Я разговаривал с ребятами - в начале 1990-х почти все так поступили. Выхода не было. Не с голоду же умирать. В буквальном смысле слова.
За сколько?
Продешевил. Обманули меня, дали всего 500 долл. Но это был 1991 год, тогда это считалось большими деньгами. Продавал и другие медали, только уже дороже. Одну из них, за победу в чемпионате СССР, отдал за 15 тыс. долл. Настоящая медаль, с фамильной гравировкой, с примесью настоящего золота.
Сейчас необходимости продавать медали уже нет?
У меня неплохая пенсия как у военного. Несколько лет назад назначили президентскую стипендию как олимпийскому чемпиону - 15 тыс. руб. Мы за это благодарны, конечно. Но почему нельзя что-то выплачивать и призерам Олимпийских игр? Вот взять Радью Ерошину - нашу знаменитую лыжницу, в прошлом году умершую. На первой Олимпиаде-56 Ерошина считаные секунды уступила Любови Барановой. Ей как обычному тренеру начислили пенсию около 3 тыс. руб. Когда с ней последний раз виделись, она мне говорит: «Витя, как жить?»
Вы часто вспоминаете прошлое, своих друзей по команде, коллег?
Журналисты звонят, напоминают. Вот с вами посмотрел фотоальбом о нашей победе на Олимпиаде, повспоминал. И понял, что из всей команды никого уж нет - ни тренеров, ни игроков. 17 человек. Только я один остался.

20 декабря 2013
Андрей Вдовин

Евгений Слюсаренко
Квартира Виктора Шувалова похожа на музеи © РИА Новости. Владимир Вяткин








Виктор Шувалов: Канадцы смотрели на нашу форму и только ахали 
«Последний из могикан» золотого состава сборной СССР 1956 года Виктор Шувалов рассказал о том, как мы в первый раз побеждали на ЧМ и ОИ, о том, как менялось отношение канадцев к советскому хоккею, о проблемах с экипировкой, разнообразии тактических схем, красотах Кортины-д'Ампеццо и призовой «Победе», за которую пришлось доплачивать.
Вы стояли у истоков нашего хоккея. Помните, в газетах тогда разгорелся спор, нужен ли нам хоккей с шайбой, если у нас есть свой вариант игры – с мячом?
Тут выбора особого не было, хоккей с мячом был не олимпийским видом. Я был воспитанником челябинского спорта, и мне в 1947 году пришла разнарядка – переходить в «шайбу». Команда на «Тракторе» была хорошая, только играли мы в футбольных щиточках, обыкновенных перчатках, в авиамодельном цехе сделали клюшки – наш баскетбольный тренер ездил в Москву и привёз образец.
На первой тренировке почти все пострадали. Кому по голени попало, кому по колену. Ребята плюются – ну его, этот хоккей, искалечатся же все. Сделали двадцать клюшек, думали – хватит на сезон. А их за одну тренировку практически все переломали. Мы же привыкли лупить в русском хоккее, а тут надо по-другому бросать. Уже потом мы приспособили вратарские щитки из бенди себе для игры.
Отдельные журналисты тогда считали, что хоккей с шайбой значительно уступает бенди в комбинационности, катании…
Как сказать. Вся наша плеяда будущих олимпийских чемпионов перешла в «шайбу» из хоккея с мячом. В бенди площадка – почти сто метров, уже не побежишь на коньках, как многие сейчас делают. Вот мы и привыкли кататься, почти не отрывая коньков, как делали потом Сергей Фёдоров, Игорь Ларионов. А над бегунами мы смеялись – «много движений, никаких достижений». Пока молодой – бегает, а в 30 лет – язык на плечо.
За счёт такой коньковой подготовки уже в 1954 году сумели стать чемпионами мира, всего через восемь лет после появления в стране хоккея с шайбой.
С какими чувствами ехали на тот чемпионат? Не страшно было?
Силу европейских команд мы примерно знали, регулярно с чехами встречались. Правда, на своей территории. Только в 1954 году, после смерти Сталина, впервые поехали в Чехословакию. Только о канадцах с американцами сведений не было.
Мы, конечно, знали, что они фавориты: и пресса всё время это отмечала, и сами они себя вели вызывающе. Мы-то все их игры и тренировки смотрели – что они собой представляют. А они на нашу тренировку приехали – на трибуне стоят, резинку жуют. Минут десять посмотрели и ушли. «Да мы русских в три-четыре шайбы обыграем».
А оказалось, что мы их на голову превосходим тактически. Канадцы играли очень примитивно. Почти все европейцы против них играли от обороны, при потере в зоне нападения сразу отходили и в средней зоне борьбу навязывали. А они пересекали красную линию и вбрасывали шайбу в угол, один игрок шёл в борьбу, другой был на подстраховке, а третий просто входил в зону для поддержки.
Мы же выстраивались по схеме «1-4» и первым делом не давали им проходить красную линию. Если у них и получалось вбросить, то мы не уступали им в скорости и отбирали шайбу. Прямо договорились перед матчем, чтобы защитники быстрее избавлялись от шайбы – либо отдавали нападающим, либо просто выносили в среднюю. Вот канадцы всё время и попадали на контратаки. Один провалился, и всё – можно разыгрывать.
Уже после первого периода мы вели 2:0. А их ещё и в раздевалке настраивали – как вы, мол, русским проигрываете, они в первый раз приехали. Мы думали, они какие-то коррективы внесут, но нет. Вышли все злые, вбрасывали, лезли на пятачок, но снова и снова попадали на наши контратаки. Так и получили 2:7.

 
А ведь перед игрой в шведской прессе появилась карикатура на вашу сборную.
Как же, помню. Сидит за партой капитан команды Бобров, маленький такой, и перед ним большой канадец, вроде как учит его хоккею (смеётся).
И вот что ещё заметил – мы бросали и с удобной, и с неудобной руки, а канадцы почти не использовали «лопату». Так что наши защитники просто оттесняли соперников в «неудобную» сторону, и всё – он бросить не может.
Даже не верится, что канадцы играли настолько примитивно.
Играли. Хотя, казалось бы, и наиграны были, и в силовую борьбу шли с удовольствием. Но у нас в то время тоже были могучие защитники – Сологубов, Кучевский, Уколов. Тоже могли ответить.
И экипировка у «кленовых» была лучше.
Ещё бы! Как мы их 7:2 прибрали, так они нам лучшими друзьями стали. Приходят к нам в раздевалку, смотрят на наше обмундирование и головой качают. Это сейчас наши игроки во всём импортном играют, а тогда все в отечественном играли. Фабрика спортивного инвентаря в Лихоборах выпускала амуницию. По три клюшки на игру давали «грубой обработки», так мы их рашпилем, рубанком дорабатывали. А у Бориса Петелина были щитки раскладные, которые и на голень, и на колено налезали. Канадцы на них смотрели и только ахали. Или трусы байковые были с карманами. А в эти карманы фибровые прокладки клали, чтобы предохранять от удара.
А у них же фирма ССМ, кажется, с 1910 года существует. У них и коньки цецеэмовские были, и защита, и клюшки. Я с одним канадцем поменялся клюшками, так чуть ли не целый месяц играл, когда в Союз приехал. Обычная деревянная клюшка, но в крюке там что-то вроде проволоки, которая амортизировала удары, и крюк не ломался.
На том чемпионате вы потеряли очки только со шведами. Почему так вышло?
В Стокгольме каток был, как на московском «Динамо» под Восточной трибуной. Каток искусственный, но открытый. В первом периоде погода нормальная была, а потом мокрый снег повалил. Уже после десяти минут игры пришлось чистить лёд. У нас и скорость пропала, и игра в пас.
Да ещё и пропустили уже в начале – потеряли шайбу в зоне нападения, шведы её пробросили, и, кажется, Тумба забил. Почти всю игру уступали, только на последних минутах я сквитал. Бабич в углу поборолся, отобрал шайбу и на пятачок по воздуху бросил. Она передо мной падает в лёд, я её «метёлкой» сгребаю – она вратарю под мышку и упала в ворота, в снег. 1:1…
В 1954 году за Канаду играла любительская команда из второго дивизиона хоккейной ассоциации Онтарио. Вы понимали, что обыгрываете всё же не сильнейших канадцев?
Это было понятно. Годом позже, когда играли в Крефельде, канадцы привезли команду посильнее. Выступали два брата Уорика, которые раньше играли в «профессионалах», сильный вратарь Иван Макклеланд. И мы уже уступили – 0:5. Правда, на обоих этих первенствах канадцы считались фаворитами.
А на Олимпиаду какой-то клуб приехал, любители. Но молодые ребята, задиристые, нашей тройке не давали играть, грубо играли, по рукам били всё время.
На Олимпиаде-1956 уже вы были фаворитами?
Мы уже по два раза встречались и с канадцами, и с американцами, знали их силу. Но у них было преимущество – в Кортине-д'Ампеццо катки были закрытые, а на них нам с непривычки было трудно играть. У нас же до этого года искусственных катков не было. Потом уже в «Лужниках» появились БСА, МСА…
Правда, мы перед этим выезжали в Англию и во Францию, так там зрителям в закрытом помещении разрешали курить. Играли как во вредном цехе – дышать нечем.
Чем запомнилась та Олимпиада?
Проходила она в Италии, в Доломитовых Альпах, на Севере. Кортина-д'Ампеццо – маленький городишко, практически одна улица. Курорт. А наша делегация вообще жила не в самом городе, а в нескольких километрах от него, в горах. Там стояли три больших креста, и гостиница называлась «Тре Кроче». Прямо там можно было и на лыжах кататься. Только мы там соревнований почти не видели, разве что по телевизору в холле смотрели – далеко жили от всех событий.
Сам турнир прошёл для вас довольно легко, много крупных побед…
Всех обыграли, точно. Американцев – 3:1, канадцев – 2:0. Правда, в матче с канадцами наша тройка не забила – опекали они нас здорово, особенно Боброва. Как только он берёт шайбу, тут же его бьют жёстко, вплоть до грубости. Зато динамовская связка отличилась. В то время сборная была составлена из клубных звеньев, и каждое имело свой стиль. Если что-то не получалось, тренеры могли сменить тактику, сделать ставку на другую тройку.
То есть, соперник не мог привыкнуть к игре сборной СССР?
Конечно. Одну тройку противник переигрывает, а ему предлагают вторую, играющую совсем в другом тактическом ключе, и он сдувается. «Динамо» Чернышёва играло по схеме «1-4» – при потере шайбы в зоне нападения, четыре человека отходили, а пятый мешал развитию атаки. Сильную борьбу навязывали, невозможно было прорваться.
ЦСКА действовал тактикой силового давления. Как в зоне теряли шайбу, так тут же ближний игрок вступал в борьбу, а второй на подстраховке. Снова завладевали шайбой, разыгрывали и добивались результата.
Команда ВВС, три года подряд становившаяся чемпионом Союза, побеждала за счёт сильного нападения и импровизации. Плюс наигранные моменты – крайние нападающие входили по бортам и в центр заряжали, а я уже открывался под одного, под другого. Забивал с дальнего пятачка, на встречном движении.
Команды послабее играли от обороны. И в сборной, соответственно, было такое же разнообразие.
А что насчёт уровня тогдашних игроков?
Он был фантастический. Взять хотя бы оборону – Кучевский, Сологубов, Трегубов, Уколов. Есть сейчас в России хоть один защитник такого уровня?
Я вам больше скажу, в 1957 году СССР принимал первенство мира. Играли последнюю встречу со шведами. Их устраивала ничья, а нас – только победа. Мы сыграли 4:4, уступив им золотые медали. Председатель спорткомитета Николай Романов пригласил Чернышёва для отчёта и спрашивает – как так? Аркадий Иванович говорит: «Так плеяда игроков уже сходит. Бабичу – 36, Боброву – 35, Шувалову – 34, а равноценной замены нет».
Тут Тарасов вступает в разговор: «Как это у нас равноценной замены нет?! Да мы две команды создадим, и обе чемпионские!». Ну дали ему тренировать сборную. Так вплоть до 1963 года ни одной победы на чемпионатах мира не было! Действительно не было таких выдающихся игроков. Это потом появились Рагулин, Васильев, Кузькин, Иванов, альметовская тройка, старшиновская, майоровская… Сейчас таких плеяд нет.
Почему, на ваш взгляд?
Трудно сказать. Может, доверия молодым игрокам меньше. Вот Мальцев на первенстве мира среди юношей играл, стал лучшим нападающим, и его сразу взяли в первую сборную. Причем не на скамейке сидеть, а играть. Александров в 18 лет в сборной играл. Выпускать надо молодых. Если в 20 человек не заиграет, он и в 30 ничего не покажет.
И ещё физика у нас была сумасшедшая. Я же, помимо хоккея, ещё и в футбол играл, и даже в число 33-х лучших игроков Союза попадал. Мы же на сборах тренировались невероятно: кроссы бегали, нормативы сдавали по всем дисциплинам.
Как вас наградили после победы на Играх?
За Олимпиаду неофициально дали 25 тысяч рублей. По тому времени – приличная сумма. Только когда вычли подоходный, по бездетности, культсбор и всё остальное, на руки я получил 16 с половиной. И ещё вне очереди дали возможность купить «Победу». А там как раз приёмничек сделали, хромировочку, и она уже 20 тысяч стоила. Пришлось даже доплачивать.
Не то, что сейчас, когда «Мерседесы» спортсменам дарят и деньги за любую медаль дают. А нам, когда мы в 1955-м серебро взяли, ни копейки не заплатили. И в 1957-м тоже. В хоккее ценилось только золото.



Текст: Илья Бородин

03.11.2013




Подарок президента России
Первый советский чемпион мира (1954) и первый советский Олимпийский чемпион (1956) Виктор Григорьевич ШУВАЛОВ победу сборной России на чемпионате мира 2014 года назвал триумфом.
А на следующий день 90-летний ветеран отечественного хоккея Шувалов (начинавший играть в «канадский хоккей» в Челябинске в конце 40-х годов прошлого столетия) вместе с хоккеистами-победителями был приглашен на прием президента России Владимира Путина в Кремле.




ВОЗВРАЩЕНИЕ НАГРАДЫ ДВАДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ
 На торжественной церемонии награждения хоккеистов российской сборной, которые выиграли чемпионат мира в Минске, президент России Владимир Путин вручил золотую олимпийскую медаль 1956 года Виктору Шувалову, в прошлом – нападающему сборной СССР:
Утраченную спортсменом в тяжелые 90-е годы медаль нашли в Соединенных Штатах, где некоторые из вас работают сейчас. Мы её нашли и выкупили с помощью меценатов.
Присутствующие в зале спортсмены и тренеры стоя приветствовали Шувалова, которому вернули заслуженную награду.
Виктор Григорьевич, поздравляю вас с возвращением Олимпийской медали 1956 года!
Спасибо. Многие звонят и говорят, что по телевидению видели меня на приеме в Кремле у президента страны.
Для вас это было неожиданно?
Да. Мне накануне вечером позвонили из Администрации президента РФ и сказали, что приглашают в Кремль для вручения какого-то подарка. Я поблагодарил и ответил, что у меня ноги совсем не ходят. И попросил мне позвонить с утра: какое у меня будет самочувствие. Утром мне вновь позвонили и сказали, что мы пришлем за вами машину. Я сказал, что если поможете мне дойти, то поеду. В двенадцать часов приехали за мной. Выхожу и вижу: стоит милицейская и легковая машины (улыбается). Эта милицейская машина с сиреной сопровождала меня от дома до Кремля (шла впереди легковой), потому что кругом на дорогах Москвы «пробки». Там чествовали хоккейную сборную России – чемпионов мира-2014. Я с земляком Олегом Знарком не был лично знаком. Когда они приехали после парада по центру Москвы, то я подошел к нему и поздравил с победой: «Молодцы!»
Виктор Григорьевич, олимпийская медаль ваша?
Она не номерная – в коробочке мне Владимир Владимирович вручил её. Моя – не моя… Не знаю.
Ещё 9 мая с.г. меня поздравил Вячеслав Фетисов и спросил, как моя Олимпийская медаль чемпиона Игр 1956 года появилась в Америке? – Я ответил, что не знаю.
А чья инициатива возвращения медали?
В коридоре в Кремле ко мне подходил мужчина. Он сказал, что Олимпийскую медаль выкупили. За «спасибо» ведь не отдадут! Сейчас эти сувениры стоят дорого!
За сколько?
Я как-то не спросил: за какую сумму.




Что вам сказал президент РФ Владимир Путин, когда вручал медаль?
Когда президент страны наградил всех и выступал с речью, то говорил и обо мне: мол, первый чемпион мира, первый Олимпийский чемпион Шувалов…
Олимпийскую медаль В.В. Путин показал всем и вручил мне. Правда, до начала церемонии ко мне подошла женщина и сказала, что мне надо будет выступить с ответной речью. Но я не говорил, а просто поблагодарил Владимира Владимировича. Путин на фуршете подошел ко мне и чокнулся со мной бокалом шампанского…
Для меня одна деталь была странной во время награждения. Я сидел на первом ряду во время церемонии чествования хоккейной сборной России в Кремле рядом с президентом Олимпийского Комитета страны Александром Жуковым и министром спорта РФ Виталием Мутко. Раньше-то в советской сборной все были заслуженные – перезаслуженные… Когда объявляли о награждении молодого вратаря Андрея Василевского, то говорили – кандидат в мастера спорта, и ещё кого-то объявляли – кандидат в мастера спорта (смеётся). Один заслуженный мастер спорта – Зарипов, а остальные – мастера, кандидаты.
Я спросил Жукова: дадут ли хоккеистам звания «Заслуженный мастер спорта»? – Он ответил, что да, но они только прилетели, поэтому ещё не успели оформить документы. Не знаю: мне кажется, что «змс» дают только за победу на Олимпийских играх, за первенство мира, наверное, не дадут…
За победу на ЧМ-2012 всем хоккеистам, не имевшим звание «змс», его дали…
Тогда и нынешним игрокам присвоят звание «Заслуженный мастер спорта».
А вы медаль уже прикрепили на вымпел с наградами?
Нет, я нахожусь на даче. Когда проходило торжество в Кремле, то мои родственники уехали за город. После окончания приема президента России по моей просьбе меня отвезли на легковой машине за город. Но уже без машины с мигалками, девушка Тамара сопровождала меня на дачу. 
http://fxju.sevensport.ru/hockey/russiyah/845-podarok-prezidenta-rossii.html 

14.09.2015 по своды Ледовой арены им.В.К.Белоусова  был поднят флаг В.Шувалова.



Сестра В.Шувалова Ирина и племянник Олег






Форум хоккейных статистиков
Соколов В.А. авт.-сост. «Трактор», Челябинск Справочник, - Челябинск, 1988
Золотарев И. авт.-сост.«50 лет челябинскому «Трактору», 1947–1997 Кн.-справ.,-  Челябинск, 1997
Жидков В. Отечественный хоккей. Высший эшелон. 1946-1947 - 2006-2007
Фото архивы В.Шувалов, ХК Трактор, сайт http://www.worldhockeyclassic.ru/ 
http://www.spartak-history.ru/hist/persons/detail.php?ID=29812